Дарси на все времена: почему Джейн Остин до сих пор интересна читателю

«Я научила женщин говорить», – хвалилась Анна Ахматова. Но это у нас, в России. Английских женщин научила говорить Джейн Остин. Это потом мир узнал несчастных сестер Бронте, плодовитую Агату Кристи, культовую Джоан Роулинг и фигура английской писательницы стала привычной и даже традиционной.

Но первой была она, дочь приходского священника Англиканской церкви, родившаяся два с половиной века тому назад в деревушке Стивентон (графство Гэмпшир), в которой сегодня живет 195 человек и где никаких иных примечательных событий более не случалось.

Однако Джейн Остин не просто вошла на равных в мужской мир литераторов, но и показала себя настоящим новатором.

Тогда было время романтизма: как пишут в школьных учебниках, необычный герой в необычных обстоятельствах. Лорд Байрон, вывихнувший мозги половине Европы, был младшим современником Джейн. Сэмюел Тейлор Колридж, автор культового «Кубла-хана», был старше нее на три года.

Но Остин оказалась радикальнее них и предвосхитила будущее: она взяла и вернула родную словесность из далеких морей и экзотических стран в те самые провинциальные английские усадьбы, откуда романтики стремились вырваться если не физически, то в воображении. Действие ее романов происходит «здесь и сейчас». Иными словами, она, подобно нашему Пушкину, вывела литературу своей страны на дорогу реализма.

Ее язык и сейчас кажется простым, легким и ироничным – а впрочем, ирония заложена в самом строении английского языка. Простоте слога способствует и то, как писательница фильтрует реальность. Ее, как правило, мало интересуют детали быта: как люди одеты, как обставлены их дома. Она тем более не утруждает себя описаниями природы.

Ее главный предмет – чувства, эмоции, жизненные ситуации и любовные расклады. Одним словом, отношения – в том смысле, в каком это слово понимают современные девушки. Конечно, за два с лишним века кругозор женщины радикально расширился, теперь ее интересуют и карьера, и интеллектуальное развитие. Но «как он на меня посмотрел» и «что он обо мне подумал» – это неубиваемые темы для пересудов между нами, девочками, поэтому нынешним читательницам «романы нравов» Джейн Остин должны заходить не хуже, чем глянцевые журналы о популярной психологии.

Героинь Остин интересуют насущные вопросы того времени. Для девушки тогда главное было – удачно выйти замуж, для матери – пристроить своих дочерей. Сама Остин, однако, замуж так и не вышла, детей не имела. Зато у нее была большая семья, общение с которой дало ей значительную часть материала для писательства.

Семейство пастора Джорджа Остина и дочери оксфордского ректора Кассандры Ли было по тем временам удивительным, поскольку все их дети, шестеро мальчиков и две девочки, выжили. Джейн, умершая в 41 год, прожила меньше всех.

Это была талантливая семья. Двое братьев Джейн стали адмиралами британского флота. Однако турист едет в Стивентон не ради них, а ради нее. Взглянуть на места, где она родилась, окунуться в атмосферу.

Русскому читателю атмосфера прозы Остин кажется подозрительно знакомой. В самом начале «Гордости и предубеждения», когда сестры Беннет знакомятся на балу с очаровательным мистером Бингли и противным мистером Дарси, мы не можем не вспомнить «Евгения Онегина», дом Лариных и деревенские посиделки русских дворян.

Неизвестно, читал ли Пушкин Джейн Остин, но такая возможность у него была. Он был любопытен, немного знал английский, пользовался библиотеками приятелей – почему бы не прочесть пару-тройку новейших дамских романов?

Как бы то ни было, Татьяна и Элизабет, Онегин и мистер Дарси – очевидные параллели. Правда, Элизабет и Дарси счастливо соединяют свои судьбы в конце книги, а у Татьяны с Онегиным все вышло не столь канонично.

О том, что книги Джейн Остин до сих пор интересны людям, говорят и десятки фильмов и сериалов, снятых на их основе. Ее сюжеты постоянно переосмысливаются; так, модная в свое время книга Хелен Филдинг «Дневник Бриджит Джонс», как и одноименный фильм, – это всего лишь римейк «Гордости и предубеждения». Декорации эпох меняются, а темы Джейн Остин остаются вечными.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.