Не выдержали бокала: как Сталин переиграл японцев, подписав в 1941 году пакт о нейтралитете

Дипломатическое искусство зачастую подразумевает самые неожиданные, даже анекдотические ситуации. Это в полной мере относится к заключенному 85 лет назад советско-японскому пакту о нейтралитете.

В 1930-х годах Япония представляла собой одну из главных угроз для нашей страны. «Напоим коней в озере Байкал!», «Водрузим знамя империи Ямато на уральских горах!» – такие лозунги нередко звучали на улицах. В Токио не скрывали желания попробовать на зуб советское руководство.

Бои у озера Хасан в 1938-м и на Халхин-Голе в 1939-м, по сути, представляли собой ограниченные советско-японские войны. Ответы от РККА были получены самые наглядные, что заставило японскую элиту призадуматься.

В марте 1941 года министр иностранных дел Ёсукэ Мацуока прибыл с официальным визитом в Германию. Адольф Гитлер и Иоахим Риббентроп оказали ему самый торжественный прием. А в ходе переговоров намекали на необходимость захвата Сингапура – ключевой позиции англичан в Азии. Что касается СССР, то германское руководство не стало ставить союзника в известность о планах скорого нападения, лишь намекнув, что способно быстро разгромить Советы.

Затем Мацуока приехал в СССР. Он имел поручение императора о заключении пакта с Москвой, при этом Япония хотела в обмен купить Северный Сахалин с его запасами нефти. Иосиф Сталин, однако, держался твердо: «Взять Северный Сахалин – значит мешать жить Советскому Союзу». Мацуока в итоге после консультаций с Токио уступил – и 13 апреля пакт подписали.

Он был выгоден обеим сторонам: СССР получал некоторые гарантии ненападения одновременно с Запада и с Востока, а Япония – свободу действий в Юго-Восточной Азии, так как воевать одновременно с Великобританией, США и СССР представлялось затруднительным.

Примечательно, что пакт содержал статью 3, согласно которой сохранял силу в течение пяти лет и автоматически продлевался еще на столько же, «если ни одна из договаривающихся сторон не денонсирует пакт за год до истечения срока».

На торжественном банкете Сталин лично произносил тосты и подливал Мацуоке вино в бокал. В итоге тот, что называется, дошел до кондиции. Когда советский лидер поднял бокал за японскую делегацию и военных в ее составе, то министр решил пошутить: «Эти представляющие армию и флот люди заключили пакт о нейтралитете, исходя из общей ситуации. На самом деле они всегда думают о том, как бы сокрушить Советский Союз».

Сталин же вполне серьезно ответил: «Хотелось бы напомнить всем японским военным, что сегодняшняя Советская Россия – это не прогнившая царская Российская империя, над которой вы однажды одержали победу».

Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов на склоне лет рассказывал писателю Феликсу Чуеву:

«В завершение его визита Сталин сделал один жест, на который весь мир обратил внимание: сам приехал на вокзал проводить японского министра. Этого не ожидал никто, потому что Сталин никогда никого не встречал и не провожал. Японцы – да и немцы – были потрясены. Мы со Сталиным крепко напоили Мацуоку и чуть не внесли его в вагон. Эти проводы стоили того, что Япония не стала с нами воевать. Мацуока потом у себя поплатился за этот визит к нам».

Да, и алкоголь бывает дипломатическим оружием. На прощание Сталин обнял Мацуоку, заявив: «Вы азиат, и я азиат... Если мы будем вместе, все проблемы Азии могут быть решены». Японец расчувствовался: «Проблемы всего мира могут быть решены».

Данный спектакль предназначался прежде всего немцам, а конкретно – германскому послу Вернеру фон ден Шуленбургу, тоже находившемуся на Ярославском вокзале. Сталин хотел продемонстрировать прочность и доверительность новых отношений с Японией. Он думал таким образом выиграть время перед германским нападением, пока РККА продолжала активно перевооружаться.

При этом считать себя связанными договоренностями японцы – особенно военные – в принципе не собирались. После нападения Германии на СССР была утверждена «Программа национальной политики империи в соответствии с изменением обстановки», согласно которой предписывалось скрытно завершать военную подготовку к вторжению в нашу страну.

Предусматривалось, что линия японско-германского соприкосновения должна пройти по меридиану Омска. В оккупированные районы предполагалось заселить японцев, маньчжур и корейцев, а местное население отправить на север. Причем именно Мацуока и его шеф, премьер-министр Фумимаро Коноэ, были сторонниками нападения летом 1941-го. Но император сделал тогда выбор в пользу южного направления, а затем планы заставило скорректировать героическое сопротивление советских войск под Москвой.

Ну а разговоры о коварном СССР, вероломно нарушившем пакт (что является официальной позицией Японии), – ни о чем как по форме, так и по сути. В апреле 1945 года – как раз за год до истечения срока – Молотов пригласил посла Наотакэ Сато и заявил о его денонсации. Причем Москва четко аргументировала свою позицию:

• Япония нарушила договор о нейтралитете, помогая Германии, с которой воевал СССР.
• Изменились международные обстоятельства – Япония воевала с США и Англией, ставшими союзниками Москвы.
• Наконец, Япония задерживала и топила гражданские советские суда, случались приграничные инциденты.

Как известно, в августе СССР вступил в войну на Дальнем Востоке, взяв через 40 лет реванш за поражение в Русско-японской войне. Слова Сталина на банкете в апреле 1941-го оказались пророческими.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.