Перегнули планку: почему в 1936-м Советскому Союзу пришлось вернуть Новый год и елку

На Новый год принято начинать новую жизнь и строить самые грандиозные планы. Это касается и многих государств, которые именно с 1 января начинают разного рода реформы и нововведения.

Однако самые большие преобразования проходят, как правило, незаметно для современников. Вот, например, ровно 90 лет назад в центре Москвы случилось событие, которое смогли оценить только спустя десятилетия.

В Кремле прошла первая в истории новогодняя елка. Без вифлеемского ангела на макушке, но с красной звездой. С фигурками самолетов и танков вместо привычных шаров и конфет.

Тем не менее именно эта елка стала символом самых глубинных тектонических геополитических сдвигов в Стране Советов.

«Коммунизм – естественный враг религии», – гласил один из большевистских лозунгов 20-х годов. И это не просто громкие слова. После установления диктатуры пролетариата и разгона оппозиционных партий и газет именно Церковь осталась единственным местом, объединяющим противников нового режима. Но дело не только в политике.

Посмотрите, кого Ленин привез с собой из Европы в том самом пломбированном вагоне: деятели Коминтерна, сливки европейской социал-демократии, считавшие, что отсталую Россию следует использовать только в качестве топлива для мировой революции.

Но для этого надо было не просто покорить Россию, а полностью разрушить сами основания ее государственности, стереть культурную и духовную матрицу страны, общества и народа. Только в таком случае русских людей было бы возможно превратить в таран для сокрушения всех основ старого мира.

Именно поэтому партия Ленина и объявила Православную (да и не только православную) церковь главным врагом социализма.

Причем Ленин поставил ОГПУ задачу не просто закрыть храмы. Как показала практика, прямые репрессии против священнослужителей только увеличивали количество сочувствующих. Поэтому вождь пролетариата приказал действовать тоньше: сначала провести кощунственную кампанию по изъятию мощей святых в храмах, затем с помощью прикормленных священников-обновленцев инициировать раскол.

Воспитанием подрастающего поколения занялся Союз воинствующих безбожников, по инициативе которого в сентябре 1929 года вышло постановление Совнаркома о запрете всех православных праздников, включая и Рождество Христово.

Под горячую руку попали и новогодние гулянья – как «буржуазные и поповские пережитки». Не помогло даже то, что вокруг рождественской елки водил хороводы с детьми сам Ленин.

Да и празднование Нового года безбожники предложили перенести с 1 января на 7 ноября – День Октябрьской революции. Этого делать не стали, но зато изменили календарь. Вместо привычной нам семидневной недели была введена пятидневка: год был разделен на 72 недели по пять дней (плюс пять дней революционных праздников).

Работали по графику «четыре дня работаем, пятый отдыхаем». При этом исчезли все привычные дни недели, чтобы в жизни рабочего человека не было никакого «воскресенья».

Сделано это было для борьбы с церковным календарем – попробуйте-ка высчитать при таком исчислении дату наступления Пасхи или других праздников.

Но народ в подполье продолжал встречать наступление Рождества Христова и Нового года.

А затем случилось то, что рано или поздно происходит с каждым либеральным экспериментом, который идет против течения времени, жизни и самого человеческого естества.

Мировой революции не случилось. Пролетариат Европы не восстал, но привел к власти итальянских фашистов и германских нацистов. В Восточной Европе множились диктаторские режимы, каждый из которых бредил манией величия и новыми завоевательными походами – разумеется, на восток.

Стало ясно, что Россия остается один на один с этим новым мировым злом. И чтобы выстоять, нужно заниматься не революционными экспериментами по переформатированию сознания, а прижать марксистов-глобалистов и возрождать государство с его базовыми традиционными ценностями.

Поэтому против «безбожников» тогда впервые выступили комсомольцы – передовой отряд партии.

25 декабря 1935 года в свет вышло постановление ЦК ВЛКСМ «О проведении вечеров учащихся, посвященных встрече нового, 1936 года», подписанное главным комсомольским вожаком Александром Косаревым.

«Рекомендовать комсомольским и пионерским организациям провести 31 декабря с. г. в школах вечера учащихся 7, 8, 9 и 10 классов, посвященные встрече нового, 1936 года. Вечера, посвященные встрече нового года, должны пройти весело и организованно на основе самодеятельности самих учащихся: пение, декламация, музыка, физкультурные выступления и игры, самодеятельные спектакли… 1 января для учащихся младших классов устроить силами комсомола и пионеров в школах, детских клубах и детских домах. К организации елок необходимо привлечь родителей, шефов школ и организовать различные подарки детям», – говорилось в документе.

Начинание комсомола тут же поддержал и секретарь ЦК ВКП(б) Павел Постышев, который выступил в газете «Правда» и предложил вернуть детям любимый праздник, переименовав рождественскую елку в новогоднюю и украсив ее верхушку политически правильной красной звездой.

Следом за Постышевым высказался и главный редактор «Правды» Лев Мехлис, которого за глаза именовали голосом Сталина.

В тот же день, когда Постышев опубликовал в «Правде» свой призыв, главная партийная газета вдруг заметила, что на рынках Москвы уже давно торгуют елками:

«Приближается новый год, наступают школьные каникулы, и елка становится желанной гостьей в каждом доме, где есть дети. Но далеко не на всех московских рынках можно купить елку. Колхозам разрешено привозить их только на некоторые рынки, в том числе на Тишинский, Бутырский, Даниловский. Директора же крупнейших рынков – Центрального, Семеновского, Ярославского, Преображенского – считают почему-то продажу елок (если даже у колхозников есть разрешение сельсовета) нарушением каких-то никому не ведомых правил и «баловством»… Нелегко также достать и подходящие украшения для елок».

«Каких-то никому не ведомых правил» – каково?

Это был сигнал от самого Политбюро, и уже на следующий день елки появились на всех московских рынках. А рядом – лотки с гирляндами и новогодними украшениями.

Ну а самый четкий и мощный сигнал стране послали уже из самого Кремля: 1 января 1936 года в Колонном зале Дома союзов прошла первая официальная елка с подарками. И все советские газеты и журналы впервые за десятилетие опубликовали на своих страницах не портреты суровых красноармейцев или стахановцев, а улыбающихся детей в маскарадных костюмах.

Но это был только первый шаг от края бездны. Вряд ли тогда кто-нибудь вообще понимал, насколько долгим и трудным будет возвращение страны к нормальности.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.