Из буквы в цифру: почему наших школьников больше не учат русскому языку

«Мы все учились понемногу / чему-нибудь и как-нибудь» – эти бессмертные строки Александра Пушкина из «Евгения Онегина» приходят на ум, когда видишь, что происходит в современной школе с уроками русского языка.

Учат именно «как-нибудь». Да так, что школьники рискуют остаться безграмотными, если сами вне класса не предпримут усилий овладеть «великим и могучим» как родным. Это не преувеличение. Научиться писать и говорить по-русски без ошибок, учась по нынешним методичкам чиновников от образования, школьник едва ли сможет.

Язык – это понятийный аппарат народа, стержень культуры наряду с общей историей и территорией. Нет общего языка – нет страны. Нет людей, правильно пишущих и говорящих по-русски, – нет и стержня, который в веках связывал нас.

Мне в руки попался приказ Департамента образования и науки города Москвы, спущенный всем руководителям образовательных организаций столицы еще в конце сентября этого года. В частности, этот документ предписывает всем школам проводить «кратковременные тренировочные работы» (КТР), которые «нацелены на формирование устойчивых навыков выполнения экзаменационных заданий, выявление и преодоление предметных дефицитов, а также организацию непрерывной подготовки обучающихся» к ОГЭ и ЕГЭ.

Из приведенной цитаты понятно, что задача учителя в классе – надрессировать школьников на выполнение экзаменационных заданий. И каковы же они?

Я внимательно изучил КТР, разосланные из городского департамента образования, и могу сказать следующее. Это какой-то ребус или квест, мало похожий на задание по русскому.

Ученикам даются небольшие отрывки неких текстов, в которых нужно указать цифры, соответствующие отсутствующим буквам. Пропущенные знаки препинания тоже обозначены номерами, из которых надо выбрать правильный. Ответом на каждое задание должны стать несколько цифр, расположенных в нужной последовательности.

В классе одной из московских школ по результатам такой КТР более 90% учеников получили двойки не потому, что не знают русского, а потому, что не успели сообразить, как решить этот ребус.

Кто-то скажет, что это вовсе не релевантная социологическая выборка, этот пример может не соответствовать «средней температуре по больнице». У меня нет доступа к данным по всем школам. Но что-то мне подсказывает, что такая ситуация характерна и для других средних учебных заведений, и не только в Москве.

При этом отмирает традиционная проверка грамотности – диктант и устный ответ, которые дают относительно точное понимание уровня знаний по русскому языку и сами являются учебным инструментом.

Зато придуманные в департаменте образования способы опроса ускоряют проверку: учитель просто сверяет порядок цифр. Да и учитель для этого не нужен – компьютерная программа вполне справится. Но главное в том, что этот механизм не учит детей русскому языку, а именно это должно стоять во главе угла.

В «дремучие» советские времена детей учили русскому языку так, чтобы они овладевали богатейшим инструментарием выражения мысли. Все предложенное в традиционных контрольных и диктантах имеет важное следствие: сегодня подавляющее большинство учившихся в 60–80-х пишет без ошибок и ставит запятые в нужном месте. Это грамотное поколение.

Этих людей учили не ради успеха на экзамене, а ради знаний. И потому любое итоговое испытание по русскому языку учащиеся того времени выдерживали. Сегодняшнее требование выставлять в нужном порядке цифры, чтобы сдать экзамен по русскому, такого эффекта явно не даст.

Впрочем, может, на то и расчет? Может, предлагаемая школам методика изучения русского языка и формы оценки грамотности вовсе и не преследуют цель изучения того, что является скрепой государствообразующего русского народа? Налицо имитация активной деятельности чиновников от образования – бесплодная и опасная.

Возникает и другой вопрос: понимает ли учительское сообщество, что предлагаемые формы проверки знаний просто выхолащивают саму идею образования? Думаю, что понимают. Но они люди подневольные.

Они говорят, что это прямое требование городского департамента образования, которое спущено всем школам, и они обязаны его исполнять – то есть дрессировать детей на ОГЭ и ЕГЭ, но не учить правильно говорить и писать по-русски.

Единственное сообщество, которое без опаски может говорить о стоящем перед страной гигантском вызове, – это родители. Но все ли из них видят и понимают эту проблему? А ведь если не начать ее решать, она станет для России миной замедленного действия.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.