Незваный отец: к чему приведет вмешательство патриарха Варфоломея в выборы католикоса Грузии

Служба российской внешней разведки опубликовала сообщение о том, что патриарх Константинопольский Варфоломей «продолжает настойчиво гнуть вероломную линию на раскол мирового православия» и «хочет подчинить своему влиянию Грузинскую православную церковь, воспользовавшись кончиной Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II». Названы также два главных кандидата от Фанара на престол: митрополит Западноевропейский Авраам (Гармелия) и митрополит Потийский и Хобский Григорий (Бербичашвили).

Строго говоря, новостей здесь нет. В феврале, пока патриарх Илия был еще жив, с подобным же заявлением о готовящемся в Грузинской церкви «перевороте» со стороны фанариотской партии выступил российский Фонд стратегической культуры.

Как журналист, только что вернувшийся из Тбилиси и побывавший на похоронах патриарха Илии, могу лишь добавить штрихов к картине.

То, что происходит там сегодня, действительно напоминает «конклав по-грузински». Но есть нюансы.

Во-первых (хотя это и не главное), немного арифметики. Все же ключевой кандидат от фанариотов – это Зинон (Иараджули), архиепископ Дманисский и Агарак-Таширский.

Хотя авторы текста СВР, видимо, понимают, что делают: добавление в пасьянс двух дополнительных кандидатов сможет потенциально спутать карты у проконстантинопольской партии. Потому что главная проблема промосковских архиереев, как ни странно, в том, что их слишком много.

Аналитики рисуют соотношение сил в Синоде приблизительно так: одна треть иерархов, ориентированных на Фанар, против двух третей тех, кто выступает за связи с РПЦ. При этом по уставу синодалы должны составить перед выборами список из трех кандидатов.

Если у фанариотов будет один Зинон, то у условных русофилов – две кандидатуры. Первая – вероятно, местоблюститель патриаршего престола митрополит Шио (Муджири). Вторая же активно обсуждается, вариантов много: Андрей (Гвазава), Даниил (Датуашвили), Николай (Пачуашвили), Иоанн (Гамрекели). Голоса за них разделятся, и тогда сторонники Зинона смогут выиграть с небольшим перевесом просто за счет своей солидарности.

Логично попытаться сделать наоборот – думают, вероятно, сторонники Москвы. Мол, пусть уж лучше последователи Варфоломея запутаются в своих голосах.

Во-вторых (и это уже важнее), при всем желании Фанара поставить под свой контроль ГПЦ не стоит преувеличивать его возможности.

Соблазн истолковать происходящее в Грузинской церкви через призму «битвы престолов» в мировом православии и представить патриарха Варфоломея главным Карабасом-Барабасом, пытающимся дирижировать грузинскими епископами как деревянными куклами из своего театра, действительно велик. Но Грузинская патриархия при всей связанности церковных процессов с геополитикой – это особая вселенная со своими законами физики. И внутригрузинская церковная повестка – это не калька с мировой.

В каком-то смысле сегодняшняя ГПЦ – это бункер, который патриарх Илия укреплял без малого 50 лет. «Мы бетонное здание без окон. Поэтому мы не смотрим на внешний мир», – говорил главный герой известного сериала «Молодой папа». Нечто подобное могли бы сказать о себе и обитатели «грузинского Ватикана». Не стоит надеяться, что некто извне способен навязать им какую-либо повестку.

К слову, решения по украинскому церковному вопросу ГПЦ так и не приняла – они не признали ПЦУ, но и не разорвали, как РПЦ, общения с Константинополем. Вышла ничья – и ни патриарх Варфоломей, ни патриарх Кирилл ничего не смогли с этим сделать.

В случае с грузинскими патриаршими выборами надо понимать, что между мировыми элитами и военно-политическими блоками и пока что пустующим креслом грузинского патриарха находится существенное препятствие в лице грузинского Священного синода.

Это 39 архиереев, каждый из которых – личная креатура покойного католикоса, чужих ставленников там просто нет. Их власть закреплена в церковном уставе, и они будут выбирать себе нового католикоса на тайном голосовании.

В чем-то ситуация напоминает конклав в Римско-католической церкви по избранию папы римского. Да, политики, бизнесмены и спецслужбы могут и будут пытаться повлиять на ход голосования, но по существу это черный ящик. Результат на выходе просчитать невозможно.

У Льва Толстого есть басня «Отец и сыновья». Старик в ней, предчувствуя смерть, пытается объяснить подросшим сыновьям, что нужно жить в мире, и предлагает каждому сломать по деревянному прутику. Когда прутики сломаны, старик предлагает детям попробовать сделать то же самое с плотно набитым веником, и у них, конечно же, не получается.

Так вот, грузинские епископы сегодня прекрасно понимают, что их сила – в способности договориться между собой в обход сильных мира сего. Не потому что они так дружны и любят друг друга, а потому что не только каждый из них по отдельности, но и каждая из группировок, будь то фанариотская или промосковская, при попытке установить свою единоличную власть в ГПЦ, будет сегодня банально никому не нужна.

Потому что противоречия между группами влияния, сложившимися в Грузинской патриархии в последние годы, слишком велики. Иначе говоря, любой крен вправо или влево для корабля ГПЦ будет потенциально означать его потопление. Проигравшие могут запросто уйти в раскол, о чем сегодня вполне открыто говорит духовенство в Тбилиси.

Возможное решение для грузинских синодалов в этой ситуации: выбрать не промосковского, не проконстантинопольского, а «никакого» католикоса. Как сказал один из моих собеседников в Тбилиси, реальный выход для ГПЦ – это «махровый безыдейный националист».

Потому что, в отличие от транснациональных Московского и Константинопольского патриархатов, ГПЦ – это по существу политически не столько Церковь Грузии, сколько Церковь всех грузин. В плане богословия она, безусловно, православная, но в плане социологическом она в чем-то напоминает Армянскую церковь.

Ее интересы – это интересы грузинской нации, которая сегодня переживает не самые благополучные времена. И для которой, как говорят многие грузины, самостоятельно решать судьбу своей Церкви – вопрос самоуважения и надежды на будущее: «Господи, ни в политике, ни в экономике у нас ничего не получается, так, может, хоть с Церковью получится?»

Есть мнение, что, если в Москве и в Стамбуле этого сегодня не поймут и «передавят», эпоха «грузинских маршей» и «соколов Гамсахурдиа» вернется. Причем во главе их будут священники. И тогда мало никому не покажется.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.