К 225-летию со дня смерти русского императора – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
Император Павел так и остался в истории самодуром и деспотом, едва ли не сумасшедшим, которого бедным придворным буквально пришлось свергнуть. Однако все это, мягко говоря, клевета со стороны тех сил, которые вот уже более двух веков стараются выставить Россию царством вечного варварства и дикости. И надо сказать, они немало в этом преуспели.
Вот что сегодняшние современники помнят про императора Павла? Пожалуй, больше всего – про солдатскую муштру.
Но в том-то и дело, что «муштрой» изнеженные столичные гвардейцы называли процесс обучения их военному делу и принуждение офицеров выполнять свои обязанности. Ведь свою службу в гвардейских полках многие дворяне начинали еще с младенческой колыбели. Начинали, естественно, только на бумаге, получая к совершеннолетию офицерский чин – по «выслуге лет».
Именно таких «офицеров» и муштровал Павел, понимая, что погрязшая в кумовщине и коррупции армия никак не может быть опорой страны в случае войны. А большую европейскую войну Павел считал неизбежной: уж слишком большие противоречия скопились в европейских домах, чтобы решить дело миром.
Да, Павел перестраивал армию на прусский манер, вызывая раздражение офицеров, которые не видели большой войны уже более полувека. Но именно прусская армия в то время считалась лучшей в мире, а обилие служебных инструкций – главным признаком порядка в делах. И именно бесконечные парады и маневры Павла положили начало регулярным учениям русской армии, до этого сидевшей на зимних квартирах в отсутствие войны.
Нелюбовь офицеров к императору объяснялась и другими причинами. Прежде всего – регулярными ревизиями, которые выявили среди чиновников колоссальные хищения.
Зато для простых солдат Павел Петрович был как отец родной. Еще будучи цесаревичем, он добился создания первого в России Инвалидного дома для военных моряков, которые в силу увечий или болезней не могли вести нормальный образ жизни. Также Павел утвердил Устав Военного флота, в котором впервые в истории было четко сказано, что офицеры отвечают перед государем за жизнь и здоровье подчиненных.
Кроме того, он создал систему гарнизонных школ для солдатских детей, куда на полное казенное обеспечение принимали сирот – явление и для «просвещенной» Европы невиданное. В 1797 году в стране насчитывалось уже 63 гарнизонные школы, а за право получить в свои ряды их выпускников конкурировали даже гвардейские полки.
Историки подсчитали, что в среднем император Павел подписывал 42 законопроекта в месяц – в три раза больше, чем главный российский реформатор Петр I. И лишь крохотная часть из них была посвящена борьбе со свободомыслием, а главный массив указов – экономике и строительству новых заводов.
Серьезно были ограничены права помещиков. Павел Петрович первым объяснил дворянам, что именно крестьяне – основной источник государственного дохода, потому государь никому не позволит их разорять. Впервые крепостные крестьяне стали приносить императору личную присягу – как граждане страны.
Именно поэтому Павла Петровича в народе искренне любили, доказательством чего стали многочисленные анекдоты о строгом, но справедливом государе.
Некоторые вспомнят еще историю с переводом в Россию Мальтийского рыцарского ордена – дескать, разве это не доказательство сумасбродства государя? Разве после такой попытки подчинить православие ненавистному Ватикану русские дворяне могли терпеть царя-западника?
Но, опять же, все подобные упреки абсолютно несправедливы.
Контакты России с орденом начались еще во времена Петра I: на Мальту отправляли учиться военно-морскому делу русских офицеров. Также рыцарей охотно принимали на службу, рассчитывая сделать остров опорной базой российского флота против османов.
К тому же сейчас мало кто помнит, что ордену принадлежали огромные земельные владения в Польше, которые Павел присоединил к российской казне. Наконец, избрание государя Павла великим магистром ордена стало сигналом для всего мира, что именно Россия стала защитником христианства и традиционных ценностей.
Напомним, что Бонапарт изгнал не только рыцарей, но и самого папу Пия VI из Ватикана – понтифик умер в нищете в монастыре возле Флоренции. Его преемник Пий VII умолял русского царя защитить Католическую церковь – причем не только от революционной чумы Франции, но и от гегемонии Британии.
Более того, папа был готов лично приехать в Петербург, чтобы на равных условиях закончить Великую схизму – раскол между католичеством и православием.
Однако император так и не узнал этого. Пока депеша добиралась до Петербурга через оккупированную Наполеоном часть Италии, он был убит британскими агентами.
Англосаксов Павел Петрович и считал своими главными врагами, причем куда более опасными, чем все якобинцы, вместе взятые. Еще будучи цесаревичем, он видел, как британская аристократия искусно стравливает между собой европейские державы, потому что только в условиях вечной войны всех против всех на европейском континенте обитатели периферийного острова и могут наращивать свое влияние.
Павел резко изменил внешнеполитический курс: с 1800 года началось сближение с Францией. Финалом этого сотрудничества стала торговая блокада Англии. Он стал главным врагом британской короны.
Все началось с того, что британские военно-морские корабли захватили несколько датских торговых судов, которые шли с товаром в Санкт-Петербург. В ответ Павел I отдал приказ арестовать английские суда со всеми их товарами в российских портах.
Тогда британские агенты и решили устранить государя, использовав цесаревичей Александра и Константина – старших детей Павла, которых он фактически не знал (Екатерина II изъяла внуков из семьи родителей). Оба принца боялись, что Павел вычеркнет их из списка наследников в пользу младших сыновей Николая и Михаила, которых он сам воспитал.
Именно на деньги англичан проворовавшийся петербургский губернатор Петр Пален и подкупал гвардейских офицеров, которые ночью 24 марта 1801 года ворвались в Михайловский замок.
Павел наотрез отказался подписывать отречение и оказал серьезное сопротивление заговорщикам. Император был сильно избит, а потом его, уже находившегося без сознания, задушили.
Итог этого переворота известен: Россию втянули в мировую войну. А раскол между ветвями христианства так и не был преодолен.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
