Земельный наброс: почему «иноагенты» убили готового говорить с народом на равных Александра II

Царь-Освободитель – с таким титулом Александр II вошел в историю. Хотя, по правде говоря, сам Александр Николаевич, вступивший на престол после смерти своего отца, 58-летнего Николая I, который три десятка лет железной рукой правил Россией, и не хотел никого освобождать.

Но страна переживала один из худших исторических моментов, связанный с унизительным поражением в Крымской войне, когда коалиция тогдашних мировых сверхдержав навязала России грабительские экономические условия – отказ от всех торговых барьеров и таможенных пошлин на европейские товары. Это вызвало массовое разорение отечественных промышленных и сельскохозяйственных предприятий.

Из-за пустой казны в Поволжье начались неурожаи и голодные годы – впервые со времен правления Екатерины Великой, которая смогла создать эффективный механизм поддержки крестьян на случай стихийных бедствий.

Следом по центральным губерниям страны прокатилась волна голодных бунтов, а горящие барские усадьбы стали сигналом и для польских националистов, которые, почувствовав слабость власти, стали требовать выхода Польши из состава Российской империи. В условленный день в разных местах вооруженные банды нациков напали на русских чиновников и казармы с войсками, и тут же послы Англии, Франции и Австрии стали требовать освобождения «страдающих» поляков под угрозой новых санкций и новых военных конфликтов.

Но государь не поддался на шантаж, приказав начать специальную военную операцию против террористов, хотя этот шаг и настроил против Петербурга всю либеральную европейскую тусовку. И в этих условиях Александр решился на шаг, еще невиданный для русских царей.

Он решил опереться на самое низшее сословие – на крестьян, которых он и сделал главным локомотивом экономического роста. В принципе, идея освободить подданных от крепостного рабства возникала у российских царей задолго до Манифеста 1861 года «О даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей».

Еще в 1808 году государь Александр I, желая уничтожить право помещиков торговать людьми в розницу, как африканскими рабами, сделал незаконной торговлю крепостными на ярмарках, а в 1833 году государь Николай I запретил разлучать крестьянские семьи при продаже. Затем объявили нелегальными сделки по продаже людей без земли.

Но за проблемой крепостного права скрывалась куда более масштабная проблема недоразвитости Российской империи как государства. Помещики были не просто землевладельцами, но «дармовыми полицмейстерами», заменявшими собой все ветви и органы власти в провинции.

То есть если урезать права помещиков, то в России требовалось создавать местные органы власти, проводить полицейскую и судебную реформы. Но в то время власти побаивались юристов, ведь именно из адвокатов вышли Дантон, Робеспьер и другие французские революционеры.

Но Александр II не испугался ослабить бразды правления и в противовес модным либеральным течениям представил свою доктрину «перманентной эволюции» – постепенных преобразований, чтобы без бурных общественных возмущений модернизировать страну. Царь начал кропотливо пересобирать российское государство заново – буквально кирпичик по кирпичику.

Конечно, многие либералы потом пеняли царю, что он-де освободил крестьян без земли. Но ведь ничейной пахотной земли в России не было, а многие помещики, верой и правдой служившие державе много лет, никак не заслужили конфискации всех имений и активов.

Зато государь нашел компромиссное решение: землю крестьянам давали по рыночной цене и с рассрочкой платежей на 50 лет. Сравните это с нынешней ипотекой под безумные проценты и оцените великодушие государя, который смог одномоментно погасить все сословные конфликты.

Далее прошли финансовая, судебная и военная реформы – так, несмотря на все протесты генералитета, были отменены рекрутские наборы солдат, которые были скрытой формой работорговли. Богатые крестьяне вместо своих сыновей отправляли служить купленных крепостных.

Были созданы и низовые администрации – основа местного самоуправления. Буквально за считаные годы в России возникло более 18 тысяч волостей, то есть первичных органов власти, которые возглавляли выборные старшины.

Масштаб перемен впечатляет. Ничего подобного ни в одной стране мира ранее не проводилось.

Земская реформа если и не сломала межсословные барьеры, то, по крайней мере, сделала возможным конструктивный диалог между верхами и низами, создала социальные лифты, запустила механизмы экономического роста.

Но вместе с тем государь нажил и смертельных врагов – тех самых либералов. Фактически – иноагентов на содержании Лондона, которые так любили рассуждать в гостиных о необходимости установления свобод в России – чтобы все по европейскому образцу.

Но когда освобождение крестьян стало реальностью, выяснилась очень простая вещь: все права и свободы они хотели исключительно для себя, вернее, для своей тусовочки избранных.

А вот ширнармассы, полагали они, лучше вообще лишить права голоса, потому что эти люмпены – просто рабочий скот, призванный обслуживать касту избранных. И это не просто громкие слова.

Вспомните самых передовых либералов того времени – Герцена, Чаадаева или того же Бакунина. Все они владели крепостными, и ни один из них не отпустил «имущество» на волю – тем более с землей.

Но государь упрямо гнул свою линию, не обращая внимания на участившиеся акты покушений.

Именно по образцу земских собраний в России предлагалось учредить и высший Государственный совет с участием представителей всех сословий. Проект указа о создании такого парламента был подготовлен министром внутренних дел графом Михаилом Лорис-Меликовым в январе 1881 года и был единогласно одобрен Особым совещанием.

Но накануне подписания указа император был убит террористами – слепыми марионетками в руках западных кукловодов.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.