В рай на чужом гробу: на какую нашу ошибку указывает фильм «Предательство»

Документальный фильм Андрея Медведева «Предательство» смотреть тяжело. В течение часа перед глазами зрителя проходят тошнотворные персонажи, которых ему век бы не видеть.

Это и современные иуды, предавшие тех, кто им доверился, – Дарья Трепова*, которая взорвала военкора и писателя Владлена Татарского, Денис Попович и Никита Иванкович, которые готовили покушение на митрополита Тихона (Шевкунова). Это и бесы попроще, в том числе поджигатели вертолета и релейных шкафов, действовавшие по заданию украинских кураторов.

Но еще тяжелее от того, что все эти персонажи так похожи на обычных молодых людей, которых мы каждый день видим и на улицах, и в социальных сетях, и на спектаклях, концертах, выставках. С той же Треповой, например, мне случалось сидеть рядом на одном из литературных вечеров.

О типичности зла говорит и приводимая в фильме статистика: только с января по сентябрь прошлого года в России было совершено 4,5 тыс. преступлений террористического характера. Зло ходит рядом с нами. Зло неразличимо до тех пор, пока себя не проявит.

Порой это зло в упор не видят даже родители – пожалуй, самые жалкие из действующих лиц фильма. Что толку кататься по полу или материть на камеру собственного ребенка, который за десятку или за глупую идею пошел ломать себе жизнь? Но тут же возникает вопрос: а мы-то сами лучше ли? А мы-то точно все знаем о своих детях?

Не в пример родителям детки-террористы, подследственные или уже отбывающие двузначные сроки, ведут себя очень спокойно. В их словах почти не звучит раскаяние, но и о своей правоте мало кто говорит. Их общий лейтмотив: это было интересно, прикольно и совсем не думалось, что за это так надолго сажают.

Мотивы преступников поражают инфантилизмом: хочется движухи, развлечения, игры. Хочется заработать на подарок маме и сестре. Хочется остановить войну. Хочется уехать в Майами и никогда не работать. А слово «предательство» в связи с их поступками вообще не приходит им в голову.

Некоторые ведут себя так, как будто бы это происходило не с ними. Парни тщательно обливают бензином вертолет, поджигают, но осознают, чтó именно они сделали, только после публикации их же собственного ролика в украинской соцсети. Попович переживает о здоровье человека, которого хотел убить. Трепова уверена, что попадет в рай, ведь грешнику там самое место.

Во всем этом чувствуется специфический склад ума интернет-поколения, привыкшего, что всегда можно нажать на кнопку «перезагрузка», выйти из игры или купить себе еще одну жизнь. Возможно, «Предательство» заставит многих молодых (и не только) людей иначе взглянуть на суть интернета. Сегодня это уже не территория свободы и удачных возможностей, находящихся от тебя в двух кликах. Это территория охоты, на которой ты играешь роль дичи.

Здесь в изобилии водятся твари, которые читают все, что ты пишешь в соцсетях и мессенджерах, видят сайты, на которых ты бываешь, фото и видео, которые ты сохраняешь. А потому в состоянии оценить, что у тебя в голове, на что ты способен и как к тебе подойти.

Эта охота особенно опасна для тебя, потому что ее организуют и координируют самые могущественные спецслужбы врага. Фильм дает правильное представление о том, что вербовка жителей России для совершения терактов – это работа не разрозненных «кураторов» и даже не отдельных украинских структур, таких как ГУР и СБУ, а часть глобальной информационно-психологической войны против России.

Настало время объяснять людям, что, входя в виртуальное пространство, нужно не отключать голову, а, наоборот, включать ее. Как в лесу, полном хищников и змей, где нужно смотреть под ноги, выверять каждый шаг и прислушиваться к каждому звуку. Тем более что с приходом в нашу жизнь искусственного интеллекта методы как слежки за вами, так и промывки вам мозгов будут совершенствоваться.

Мне не очень понравилось, что высказывающиеся в фильме эксперты делают акцент на суровости наказания, перспектива которого должна напугать потенциальных террористов. Мол, будете так поступать – сядете не на три-четыре года, а лет на 15–20. Кто-то даже традиционно пожалел об отсутствии у нас смертной казни – уж она-то точно решила бы эту проблему.

На самом деле даже смертью сложно напугать человека, который не осмыслил свою жизнь, не осознал ее уникальность и непоправимость ошибок. Человека, которому личность заменило мельтешение на экране смартфона.

Это отчуждение от собственной жизни, пожалуй, самое жуткое, что читается в персонажах фильма. Опыт четырех лет СВО показал, что формальным «патриотическим воспитанием» многого не добьешься. Человек в России должен знать, ради чего он живет, ощущать себя частью общего дела и общей судьбы. Всем нам стоит подумать, как к этому прийти.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

*Признана террористом и экстремистом в России.