Школьный рок: почему учителей в России надо приравнять к госслужащим

Прошли новогодние праздники. Государственная дума занялась делом. Интересное предложение выдвинул глава фракции ЛДПР Слуцкий.

Леонид Эдуардович предложил создать сеть специальных органов для защиты прав российских педагогов. Что-то вроде омбудсменских комиссий.

И здесь мне есть что сказать.

Дело в том, что по долгу дружбы и на общественных началах я работаю помощником у депутата, состоящего в думской комиссии по просвещению. В результате чего имею счастье читать обращения родителей и учителей, общаться с ними непосредственно, разбирать скандальные ситуации. И у меня сложился некоторый корпус выводов из наблюдаемой ситуации.

Первый и главный вывод: роль учителя недопустимо низка в системе взаимоотношений между родителем, чиновником, учеником и иногда полицейским.

Учитель несет максимальную ответственность за все происшествия, скандалы, драки, травли. При этом сам иногда является жертвой такой травли со стороны учеников, родителей и даже собственного руководства. При этом каких-либо инструментов для защиты у него практически нет.

У него нет статуса. В любом алгоритме все стороны, с которыми учитель взаимодействует, по статусу выше его.

Простой пример.

В одной школе группа мальчишек в течение полугода травила своего одноклассника. Учитель был обязан отреагировать, но игнорировал проблему. В итоге произошло уже полноценное избиение, скандал, увольнения.

Причина? Она проста. Если бы педагог воспользовался номинально имеющимися у него полномочиями и обратился бы в комиссию по несовершеннолетним, опеку, полицию, то первое, что он бы услышал от всех и от собственного начальства, разозленного внезапной порчей статистики, – это идиотско-издевательский по форме и смыслу вопрос: «А что вы сделали для того, чтобы это предотвратить?»

В итоге учитель уже как бы заранее виноват в том, что пытается защитить своих учеников и школу от хулиганов.

Опека и Комиссия по делам несовершеннолетних (КДН) не обслуживают интересы учителя. Не защищают его. Они на нем отрываются за то, что он их обеспокоил. И естественно, администрация школы, заинтересованная в хорошей статистике, которую ЧП, вынесенные за порог, только портят, будет на их стороне.

Как же так вышло? А вышло так потому, что все законы и протоколы пишутся не учителями, а… да – КДН, опекой и чиновниками Минпросвещения. У учителя нет представительства в законотворчестве и нормотворчестве. Нет экспертных мощностей. Нет лобби. Все делается за его счет и в ущерб ему.

Нам необходимо поднять статус педагога до уровня государственного служащего. Дать ему право налагать легкие административные наказания – на учителей, на родителей и на членов КДН, опеки и полиции.

Нам нужен частичный иммунитет учителя по аналогии с судейским.

И нам нужны самоуправляемые организации педагогов – с бюджетом и библиотекаршами, экспертами, квалификационными комиссиями с избираемой ими же администрацией.

Эти учительские ассоциации должны быть достаточно влиятельными, чтобы лоббировать изменения в законах и протоколах.

Это чиновник должен опасаться учителя и стараться ему угодить, а не наоборот.

В условиях демографического кризиса мы должны сделать все, чтобы взять детей качеством, если пока не можем взять количеством. А для этого нужен Учитель. Не прислуга, а руководитель процессом обучения и воспитания.

Предлагаемые Слуцким комиссии недостаточны для этого. Но, возможно, это начало, из которого родится и что-то большее.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.