Либерала закат: почему Латынина* вдруг заявила о правоте Путина на Украине

Самой заметной чертой, объединяющей иноагентов, является, несомненно, бесстыдство. На какие только мерзости и скотства ни шли они все эти годы, когда их клевета, поклепы, желчность, а часто и откровенные безумства оплачивались из специализированных фондов, созданных для хаоса и разрухи в мире.

Горстями этих насекомых вбрасывали в эфиры, создавали им условия для размножения и поощряли их сумасшествие специальные финансовые отряды полугосударственных организаций, обслуживающих интересы узкой группировки правящих в западном мире суперхищников.

На что только ни соглашались иноагенты, чтобы выбить себе позицию в очереди в эти кассы: на любые эксперименты над собой, на биохакинг и вивисекцию, перемещение в самые затхлые уголки-пробирки, на срам спаривания и разборок под мелкоскопом на лабораторных стеклышках.

Догадывались ли они, что эти физиологические трепыхания на виду у миллионов наблюдателей приведут их к печальному финалу? Несомненно. Потому некоторые из них, получив по рогам статусом экстремиста, даже имитировали собственные смерти. Чтобы сбежать.

Помним, как гоняли лысый труп по гостиничному коридору. Помним попытку эвакуации бывшего главаря террористической группировки ГУР ВСУ, якобы павшего смертью бездарных. Не забыли еще и тщательно подготовленное бегство с подложным мертвяком организатора нацистской группировки, имитирующей некие русские фашистские силы в редеющих рядах ВСУ, Капустина**. А когда бегства не получалось, восставали из свиной крови с тем же бесстыжим видом и отговаривались, мол, была такая операция спецслужб специальная.

Так что иноагенты способны не только мимикрировать, но и, как опоссумы, вываливать языки и подванивать от начавшегося разложения, когда им становится совсем страшно от приближения расплаты.

Латынина – не первая и не последняя, кто предает своих. Нет у них своих. Они друг другу такие же неприятные конкуренты, как и весь мир. Таких они вышибают локтями в очереди в кассу. Падающего – пни. Распластанного – растопчи. Так они и живут. В вечной борьбе за внимание к себе со стороны хозяев. Готовые услужить, предать, перегрызть глотку или притвориться кадавром.

Бой в свиной крови и нечистотах их никогда не смущал – такая работа, такой образ жизни. Гибкость обусловлена отсутствием какого бы то ни было нравственного кодекса. Прыжки на месте или в сторону – обычная зарядка для хвоста. Да и хвост отбрасывается мгновенно, если на него наступит реальность.

С реальностью и ведется непримиримая борьба в этих заплеванных желудочным соком застенках, куда набилась туча прожорливой копошащейся саранчи, именующей себя аналитиками, журналистами, обозревателями и экспертами, идейными борцами и даже политиками.

Копаться в этой мешанине нормальному, здоровому психически человеку ни радости, ни надобности нет. Вся эта мерзость на одно лицо. Кто из них более отвратителен – это внутреннее соревнование месива за звание «работник месяца».

Латынина приняла постриг прозревшей с той же целью: выделиться из протухшей смеси. Восстать. Стряхнуть с крылышек тли налет трухи, накопившийся за годы копания в истлевшем уже до полного праха мадаполаме, в котором ползала с сотоварищами несколько бездарно проведенных лет. А взлететь не вышло. Прилипла и присохла брюшком к своей дрозофильей кучке.

Чахлое раскаяние со слюнявым выплевыванием сгнивших зубов, с картинным рассечением лба об пол – все ложь. То есть фактические материалы, якобы заставившие Латынину пересмотреть свои воззрения, реальны, явственны, непреложны. А вот раскаяние – плаксиво и потешно, как у белого, а не рыжего клоуна. Лживо. И оно так же бессмысленно, как и прежние ее завывания противоположного содержания – ее былое смехотворное неистовство.

Попытка перебежчика может быть принята благосклонно, что не отменит, конечно, заслуженного наказания за совершенные ранее преступления, если имеет какую-то ценность для победителя, к мундиру которого и льнет эта моль.

Но в этаком корыте много ли корысти? Уже имеющая кроме статуса иноагента более устойчивый и понятный статус полоумной, Латынина своим внезапным прозрением больше порочит реальность, чем подтверждает ее.

Понять, простить, выставить напоказ, погладить по слипшейся в колтуны шерстке, расчесать, удалить струпья, смазать сочувствием (мол, уже и до самых отсталых доходит) – да, руки чешутся. Но нужно ли помогать и принимать этот мохнатый грибок, выделившийся из скинутой в яму плесени?

Ведь опять обманет. Снова накроется рыжей шляпкой, если почует полюбившийся их породе смрад наступления врага рода человеческого. Кинется заново облизывать подошвы. Бить поклоны. Камлать на сгнившие тотемы. И выпускать споры гниения в наш мир.

Проклятые души беспокойны и неутомимы – таково воздаяние им за смерть при жизни, за предательство себя, за измену близким, за порок. Помешательство – их удел. А с помешанными нам не по пути. Мы едем, едем, едем, а они бегут к пропасти. И «нет мира нечестивым, говорит Бог мой». Пусть мечутся, пока не сотрутся в пыль об жернова Его мельниц.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

*Признана Минюстом РФ иностранным агентом.

**Внесен в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга.