Денис Родькин родился в Москве. В 2009-м окончил хореографическое училище при Московском государственном академическом театре танца «Гжель» и был принят в балетную труппу Большого театра. В 2013 году окончил педагогический факультет Московской государственной академии хореографии.

Репетировал под руководством Николая Цискаридзе, Юрия Владимирова. В настоящее время педагогом-репетитором артиста является Александр Ветров.

О славе Большого театра и переменах при Гергиеве

– 28 марта Большой театр отмечает 250-летие. По вашему ощущению, в чем его особенность и уникальность? Почему спустя столько лет он продолжает привлекать зрителей?

– В Большом театре всегда были самые лучшие артисты. Как мы знаем, не стены делают театр, а люди делают эти стены. И конечно, великие стены, потому что оперные и балетные артисты создали славу Большому театру.

Я всегда говорю, что современному поколению достаточно трудно иногда соответствовать результатам наших великих предшественников. Поэтому, наверное, люди сделали эту историю.

– Что изменилось в Большом театре с приходом на руководящую должность Валерия Абисаловича Гергиева? Какие перемены вы можете выделить?

– На самом деле очень много перемен. И конечно же, в положительную сторону.

Во-первых, мы стали больше танцевать, больше работать на сцене. И это очень важно для артиста, когда у него есть работа. Как оперный, так и балетный артист таким образом сохраняет себя в форме.

Во-вторых, мы стали часто посещать Санкт-Петербург, происходит обмен между культурными столицами. Это тоже очень важно, потому что появляется гастрольная жизнь. К тому же не все в Петербурге могут увидеть, что идет в Москве, и наоборот.

И в-третьих, много стало именно в хорошем смысле патриотических постановок, в том плане, что задействованы русские композиторы, русские хореографы. То есть сейчас театр развивается по правильному, нашему пути.

О важности каждой постановки и балете «Дягилев»

– За все время работы в Большом театре какие постановки, в которых вы принимали участие, можете выделить для себя?

– На самом деле любая постановка для артиста, если он выходит на сцену, должна ему нравиться, потому что, когда ты выходишь на сцену и тебе что-то не нравится, зритель сразу это видит.

Выделить одну постановку, чтобы сказать, что это моя любимая и на ней я сформировался как артист, невозможно. Это совокупность всего: и постановки классические, и великие балеты Юрия Николаевича Григоровича, и современная хореография.

Очень важно, чтобы артист всегда относился к постановкам не как к работе, а именно как к вдохновению, как к тому, что ему очень нравится. Потому что без любви к тому, что ты делаешь, на сцене невозможно.

– Прошлым летом состоялась премьера балета «Дягилев», где вы не только исполнили главную партию, но и впервые выступили художественным руководителем проекта. Насколько было тяжело совмещать две позиции?

– На самом деле это даже очень приятно, потому что над тобой никто не довлеет и ты воплощаешь свои художественные идеи, то, что видишь в голове. Это очень, мне кажется, удачный опыт. И не знаю, буду ли я его развивать, время покажет, но это абсолютно новое и интересное качество.

Нам повезло, что балет пустили на новую сцену Большого театра. И такой новый опыт, наверное, формирует тебя как артиста.

О Николае Цискаридзе и дресс-коде в театре

– Вы учились в классе Николая Цискаридзе. Какой он в роли педагога?

– Я учился в классе не только Николая Цискаридзе, но и в классе Александра Николаевича Ветрова, и Андрея Александровича Евдокимова. И это педагоги, которые дали мне очень много, каждый по-своему. Они абсолютно разные, но именно то, что я занимался в их классе, сформировало меня как артиста.

Николай Цискаридзе как педагог – максималист, строгий. Он выдающийся танцовщик. И конечно, грандиозный опыт – то, что я четыре года работал с ним. Для меня это был очень хороший старт. Знаете, это был толчок какой-то необъяснимый на тот момент.

– Недавно Николай Цискаридзе предложил ввести обязательный театральный дресс-код для зрителей. Как вы относитесь к такой инициативе?

– Я считаю, что зритель всегда должен идти в театр с головой, потому что он идет не на рынок. Действительно, надо соблюдать какие-то элементарные вещи, что нельзя в шортах приходить в культурное учреждение, в непонятных свитерах. Мне кажется, это зависит в первую очередь от воспитания человека. Нам, артистам, всегда даже приятнее энергетически, когда зритель с уважением относится к театру.

Насчет обязательного дресс-кода на законодательном уровне – не знаю, это не мне решать. Но то, что человек должен выглядеть в театре прилично, – это факт.

Об отмене русской культуры на Западе

– Недавно в Италии отменили выступление балерины Светланы Захаровой – якобы из-за «международной напряженности». Как вы к этому относитесь?

– Вы знаете, честно говоря, я уже настолько привык к тому, что в Европе отменяют артистов, что даже комментировать особо не хочется. Видимо, они что-то хотят кому-то доказать, отменяя русских артистов, хотя все зрители, которые живут в Европе, хотят видеть русский балет. Это факт. Так что они делают хуже только себе. Я так вижу эту ситуацию.