Счастливый балет: за что русская культура благодарна Андрею Петрову

Имя Андрея Борисовича Петрова хорошо известно и российским, и советским артистическим кругам. Всем он являлся в разных ипостасях.

Любителям балета 1960–1980-х был знаком как блестящий танцовщик Большого театра с яркой индивидуальностью. Живущие в более позднее время запомнили его как руководителя балетной труппы Большого, хореографа, постановщика балетов на главной сцене страны и за рубежом.

Для звезд балета он талантливый педагог и мастер. Любителям драмы знаком как постановщик танцев для спектаклей Театра на Таганке, театра «Ромэн», Театра Советской армии и других.

Эстрадным артистам известен как генеральный директор Государственного Кремлевского дворца.

Основатель собственного театра «Кремлевский балет», профессор Академии хореографии, председатель жюри Международного конкурса артистов балета им. Г. С. Улановой, секретарь Союза театральных деятелей России и народный артист РСФСР. Все это – один человек. Одна жизнь. Одно служение.

Андрей Борисович всегда был непрост. Родился он ровно 80 лет назад – в конце победного 1945-го, в семье именитого танцовщика Большого театра Бориса Холфина. Да, и отец был непрост – представитель знаменитой уже тогда русской балетной династии. И мать – изысканная актриса театра «Ромэн».

Все шло, как и должно было: хореографическое, труппа Большого, партии в спектаклях. 20 лет на сцене. Сотни партий, тысячи спектаклей. Конечно, только танцевать Андрею Борисовичу – интеллектуалу и творцу – было мало, да и пенсия к балетным артистам подбирается в самом активном возрасте, чуть за 40. Окончил балетмейстерский факультет, начал ставить танцы. Сначала – для опер. Это в балете не поют, а в операх даже очень танцуют под музыку великих Глюка, Прокофьева, Верди, Римского-Корсакова…

Еще танцуя, Петров начал ставить свои балетные спектакли в Большом. Так появились «Калина красная» на музыку Евгения Светланова, «Деревянный принц» Белы Бартока, «Рыцарь печального образа» Рихарда Штрауса и «Эскизы» Альфреда Шнитке. Это были смелые эксперименты молодого хореографа. Но публика, всегда традиционно тяготевшая к классике и настороженно смотревшая на новаторские экзерсисы в Большом, их приняла.

А когда в 1992-м появился «Кремлевский балет», премьеры засверкали одна за другой. Классика, современная хореография, Чайковский сменялся Хренниковым, а Берлиоз – Овсянниковым. Моцарт и Сальери... нет, все же Россини сливались в одной постановке о Фигаро. Он и стриг, и женился. Фигаро тут, Фигаро там. «Кремлевский балет» быстро стал знаменит. Это и гений места, и гений Петрова.

Андрей Борисович трудился, ставил, руководил, председательствовал и организовывал. Казалось, вся балетная жизнь вертится его усилиями. Притом что в России балетное искусство имеет совершенно гигантские масштабы. Включает в себя целые плеяды звезд, россыпи великих представителей!

Андрей Борисович Петров – созидатель и продолжатель великого дела русского балета. Публике его имя, возможно, напоминает другого Петрова – более популярного у широких масс. Безусловно, не менее достойного любви и почитания. Но для любителей и знатоков балета имя Андрея Борисовича – первое в списке Петровых.

Он из скромности не воспользовался знаменитой отцовской фамилией, но династии не изменил: пришел в Большой балет, возглавил его, возвеличил своими трудами и оставил, уступив место новым творцам. Не держался за место, не сожалел – искал новое, выходил за рамки и ушел трагически и скоропостижно, не встретив своего 80-летия.

А мы отметим. А мы помним. И передадим память о большом человеке и его служении дальше по эстафете – туда, где растут не только новые звезды танца, но и, что не менее важно, новые ряды знающей и ценящей искусство балета публики.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.