рубрики

Курицы-лапы: зачем в языки мира внедряют новые феминитивы
Фото © Дмитрий Дубинский / Абзац

Решение Верховного суда приравнять их использование к поддержке ЛГБТ* объясняет колумнист «Абзаца» Игорь Мальцев.

Тут у нас решили слегка побороться с «гендерным языком», слегка ad libitum привязав его к запрету некоего движения, которое приравнено то ли к терроризму, то ли к созданию диверсионных ячеек.

В принципе, при всей неселективной обобщённости власти учуяли главное: там, где начинается истерическое внедрение «гендерного языка», обычно так же истерически борются «за климат», за BLM – опция. И всегда – против России.

Даже если все эти «молодёжные издания», которые непонятно на что живут и продвигают всё самое прогрессивное, называли себя до 24 февраля просто студенческими, феминистскими, наутро после боевого рожка они начали вещать с позиций врага и оказались за границей. Какое удивительное совпадение.

Проблема старательного разрушения языка в угоду концепциям пожилых левацких профессоров американских университетов выходит далеко за рамки простых дискуссий «кто тут пидор?».

Английский язык мало соотносится с гендерным с тех пор, как он окончательно расстался с породившим его немецким. Ну разве что окончания -ess, -trix. Поэтому активисткам там пришлось бороться с названиями, например, профессий, которые традиционно заканчиваются на -man. Что значит и «мужчина», и «человек». И это приводит новое поколение феминисток в состояние перманентной истерики «а что, женщина не человек?».

Но это чистая тупость хотя бы потому, что слово «женщина» у них тоже заканчивается на -man. Убейте себя апстену.

Но тут спорить невозможно. На плечи великих женщин, реальных феминисток, которые с начала века клали жизни свои на дело освобождения и равноправия, взобрались мародёрки, и начался бизнес с донатами, тёплыми местами в университетах, миллионными тиражами «исследований». Только для того, чтобы пожарный fireman стал пожарной firewoman.

Главным для всех этих авторок с оловянными глазами было не с английским разобраться, а внедрить эти корявые идеи в другие языки. И не для того, чтобы продвинуть язык гендера, а для того, чтобы создать систему опознавания «свой – чужой».

Тут началось смешное. Продвигатели, как правило, не знают родного языка, не чувствуют его вообще, и менять его у них получается уродливо. Когда прогрессисты пришли в Германию, они долго пытались понять, как же подступиться к немецкому, чтобы выпендриться и противопоставить себя замшелым бюргерам.

На беду барабанщиц Gender Sprache немецкий невероятно пронизан ещё с эпохи своего становления столь дорогими их сердцу и кошельку феминитивами. Путём написания простого окончания -in существительное легко и просто приобретает нужный гендер: Journalist / Journalistin, Ärzt / Ärztin – доктор / женщина-доктор и так далее. Причём Frau Doctor – это вообще долго было не про профессию, а про то, что она жена доктора. В Германии это уже уходит, а в Австрии культивируется как уважение к образованному классу.

Они поняли, что искалечить немецкий не удастся. Государственный институт немецкого языка встретил попытки леваков в штыки. А так как господа немецкие филологи немножко лучше образованы, чем девочки с синими волосами, удар получился на славу.

Тогда при поддержке лево-зелёной мрази в правительстве им удалось почти легализовать так называемую звёздочку. Это когда автор пишет, например, Burger*in (гражданин*ка). Это не приемлет огромное количество людей, поэтому вот эта звёздочка в тексте стабильно маркирует автора как приверженца набора нарративов: «феминизм, ЛГБТ, транспереход, Трамп – диктатор, Путин – диктатор, покаяние белых мужчин, дайте денег». И ещё – «антиколониализм».

С антиколониализмом получилось тоже смешно: он сразу переводит пропагандистов этих телег во враги Израиля, что теперь жульническим способом переведено в разряд «антисемитизма». Им уже приходится отбиваться от этих обвинений. Все с интересом наблюдают, кто окажется сильнее – прогрессивные левые или мировое еврейское сообщество.

А ведь люди делают вид, что есть наука, которая изучает «гендерно-инклюзивные проблемы языка». Так всегда бывает, когда реальной борьбой за права женщин (особенно в южной части мира) заниматься лень, а грантов хочется.

Вся эта тусовка вокруг «гендерного языка» мне очень напоминает удивительное лицемерие вокруг хиджаба-никаба. Потому что для упоротых феминисток хиджаб, надетый в Иране, – «подавление женщины», а хиджаб в Берлине – «одежда свободного выбора женщины». Только не спрашивайте. Они реально безумны.

Ещё более глупыми и необразованными оказались продвигатели «гендерного языка» в России. Русский язык фантастически гибкий. Многие вещи, которые укрепились в обществе за последние сто лет, начиная с реального освобождения женщины, уже внедрены в наш язык по полной. Русский – потрясающе «гендер-френдли». Конечно, с привкусом патернализма, который истерички пытаются обозвать «патриархальностью». Но телега про «патриархальность» ведёт туда же – вина белых мужчин, ЛГБТ, трансправа и защита климата.

Малограмотные наши активистки не знают половины слов русского языка и впадают в ступор, видя строчку «И Богородица рекла…». Они ещё ни хрена не врубаются в законы словообразования. Пытаются лезть напролом.

Они даже не понимают, что в русском «женщина-врач» и «врачиха» прочерчивает границу между уважением и небрежением, а слово «докторка» построено на фальшивом убеждении, что «-ка» в русском – феминитив. Нет, это скорее уменьшительное женского рода. Как берёза/берёзка. Но это им неведомо, поэтому они берут заимствованное из французского слово «режиссёр» и делают из него «режиссёрку». А можно ещё «директорку», не понимая, что уже есть «директриса» и это слово носит небрежительную коннотацию. А «директорка» тем более.

Хотя журналист / журналистка вполне вошло в язык. Но эти уродки даже не в курсе, что такое фонетика. А «уродка» – хороший феминитив? Тогда попробуйте образовать его от слова «пожарный». Неужто «пожарка»? Но это неформальное название пожарной части. Тогда «пожарница»? Но для этого надо понимать, что «пожарный» – официальный термин, а «пожарник» – обидное.

Это надо просто знать, если вы занимаетесь языком. Но вы знать не хотите, девочки? И так – во всём.

Так что «гендерный язык» – это не про прогресс. Он внедряется для раскола общества. За «режиссёркой» и «фотографиней» у них сразу следует Навальный и святая Украина. По-другому не бывает.

Что довольно чётко прочухали наши филологи в погонах.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

*Запрещённая в России экстремистская организация.

telegram
Рекомендуем