К 110-летию со дня смерти писателя – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Иван Франко – писатель-невидимка. Вроде бы все знают о его существовании, а некоторым даже посчастливилось жить на улице его имени в Москве, Перми, Иркутске и еще десятках городов России и Украины. Но попробуйте найти человека, который его читал! Ни единой строчки нет на слуху, хотя даже Шевченко запомнился своим «Як умру, то поховайте».
А между тем в СССР сочинения этого автора были изданы в 50 томах. В интернете это великолепие можно купить за 397 рублей. В наше время, когда хорошая книга стоит от тысячи, это самый дешевый способ заполнить несколько книжных полок. Для сравнения: ПСС Пушкина уместилось в 20 томах. А ведь 50-томник Франко – это даже не полное собрание. Говорят, еще столько же томов ждут своего издателя.
Вообще-то, для нас Иван Франко – писатель иностранный. До советской власти он не дожил, а в Российской империи никогда не жил и никак с ней себя не ассоциировал. Более того, этот классик украинской литературы не был украинцем и писал на языке, который лишь позднее – и небесспорно – стали считать диалектом украинского.
Франко был русином – представителем четвертого восточнославянского народа, который по большому счету так и не состоялся. Его название может ввести в заблуждение: некоторые считают, что русины ближе к русским, чем к украинцам. На самом деле русинский язык отличается прежде всего обилием заимствований из немецкого, польского и венгерского. Это неудивительно, ведь русины формировались в контексте Австрийской империи, на территории, которая называлась «Королевство Галиции и Лодомерии». Ее столицей был Львов (в то время Лемберг), и жизнь Франко была в основном связана с этим городом, хотя в мировой литературе больше известен другой львовянин – Леопольд фон Захер-Мазох.
В случае Франко украинец не происхождение, а судьба. Это и судьба народа, который австрийские власти загоняли в изобретенное ими украинство (позже эту работу доделала советская власть). Это и личная история, поскольку украинскому письменнику полагалось трудное начало жизни, чтобы убедительнее воспевать страдания и обиды угнетенной нации.
У Леси Украинки были костный туберкулез и тирания матери. Кобзарь рано лишился родителей, жил по чужим людям. Вот и Франко в девять лет потерял отца, сельского кузнеца, а в 16 – мать, родом из обедневшей шляхты. Мальчик он был способный, окончил гимназию и к 19 годам добрался до Львовского университета.
В университетской среде происходило брожение, характерное для всех славянских областей тогдашней Австро-Венгрии. Люди, привыкшие говорить по-немецки или по-польски, пытались понять, кто они есть на самом деле. Еще не было ясно, ни как должен называться новый народ (русины, малороссы, украинцы), ни на каком языке ему полагается говорить.
К тому времени Франко уже знал наизусть все стихи Шевченко, но, видимо, не был уверен, что мова Кобзаря – это и есть язык его собственного народа. Поэтому свои первые стихи он написал на так называемом язычии – искусственном языке, придуманном местной интеллигенцией, и лишь потом перешел на то наречие, которое он усвоил в родной деревне.
Через пару лет по доносу конкурирующей фракции русинских активистов Франко в первый, но не в последний раз оказался в австрийской тюрьме и узнал там жизнь дна общества. Рассказы о босяках и подонках, предвосхитившие раннего Горького, сделали его имя известным. А дальше все так и пошло – социализм, борьба за народное счастье, стихи и проза о нелегкой доле соплеменников и грызня с политическими оппонентами.
Ивана Франко нередко называют русофилом, хотя это не совсем так. Настоящие русофилы среди русинов были – например, Ольга Грабарь, мать знаменитого художника. Однако это не случай Франко. Конечно, литература крупнейшей славянской страны не могла не оказать на него влияния, он много переводил русских писателей на родной язык. Но при этом он был лояльным гражданином Австро-Венгрии, не ждал от России освобождения и, будучи атеистом, с симпатией относился к униатству.
Русская армия пришла во Львов в августе 1914 года и находилась там почти год, но Франко уже было все равно. И социализм, и национализм перестали его интересовать. Его руки были парализованы, его рассудок помутился, и остаток жизни он провел в приюте.
Механизм своего будущего прославления Иван Франко, как ни странно, предугадал при вступлении в брак. Свою невесту Ольгу Хоружинскую он не любил, а женился на ней по идейным соображениям: он львовянин, она киевлянка – и вместе, по его замыслу, они символизировали единство востока и запада Украины.
Точно так же и в украинском литературном пантеоне после включения Галиции в состав Украины Франко стал символом того, что национальная культура создавалась не только на востоке, но и на западе республики. Помимо улиц, театров и вузов, в честь него даже назвали город, хотя и довольно причудливо – не Франковск, а Ивано-Франковск. Видимо, чтобы не подумали, что это в честь испанского диктатора Франсиско Франко. Впрочем, на сегодняшней Украине, где каких только тварей ни возвеличивают, никакой разницы уже нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
