О том, чему должны нас научить вражеские бомбардировки далеких от линии боевого соприкосновения городов, – обозреватель «Абзаца» Андрей Перла.
Каждый человек моего поколения слушал рассказы о Великой Отечественной войне из уст ее участников, фронтовиков и тружеников тыла. Каждый из нас таким образом оказывался приобщен к их потрясающему опыту.
В эти дни я все чаще вспоминаю, как моя бабушка, Елена Никитична Перла, награжденная медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», рассказывала о первых неделях после эвакуации с подшипниковым заводом из Москвы в Куйбышев, то есть в Самару. Оказывается, говорила она, человек очень быстро привыкает к бомбежкам. Совершенно невозможно передать первоначальное удивление от того, что ты приехал жить и работать в город, который не бомбят.
В ту войну все было ясно и понятно: есть фронт, есть прифронтовые территории, есть города, до которых немец дотягивается своими бомбардировщиками, а есть такие, до которых он дотянуться не мог даже в 41-м. Именно туда эвакуировалась промышленность, именно там ковали оружие победы.
Сегодняшнее сообщение об очередном ударе вражеских дронов (по боевой мощности это примерно те же бомбардировщики Второй мировой, да и количественно их в каждом налете примерно столько же) по Сызрани в Самарской области заставляет пересмотреть наши усвоенные в советском детстве представления о том, как выглядит и ощущается война.
Тыла больше нет. Каждый из нас – от мала до велика – в Москве, Ростове, Воронеже, Петербурге, Мурманске, Самаре, Сызрани и далее везде каждый миг своей жизни находится в прифронтовой зоне.
Сызрань во все времена была тем самым гоголевским городом, из которого хоть три месяца скачи – ни до какого государства не доскачешь. Самая что ни на есть глубинка, дальняя окраина приволжской провинции, город мирный по определению.
Теперь – нет. Теперь – военный русский город. Такой же, как все остальные.
Социологи из ВЦИОМа уже пару лет назад договорились, что по отношению к СВО существует «несколько разных Россий». Есть «Россия воюющая», «Россия наблюдающая», «Россия поддерживающая» и «Россия невовлеченная/отстраненная». Безо всякой социологии каждому было понятно, что вдалеке от линии боевого соприкосновения можно жить так, как будто никакого боевого соприкосновения и нет. Просто наслаждаться процветанием, просто ходить на работу, просто ездить в отпуск.
Раньше можно было, теперь не то. Автор этих строк за четыре с лишним года язык и пальцы стер, доказывая текстами и в эфире, что нам необходимо сплочение перед лицом врага. Что же, скажем врагу спасибо.
Теперь, когда возможны бомбардировки в глубоком тылу, оставаться наблюдающим, невовлеченным и отстраненным никто больше не может. Не только не имеет права, но и не может физически.
Враг нацелился на твой дом, на твоих детей, лично на тебя, имярек. Ты на войне, перед тобой противник.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
