Врага надо гнать в лицо: какую проблему для россиян олицетворяет Анатолий Чубайс

Новость о том, что судебные приставы арестовывают в России собственность Чубайса на 5,5 млрд рублей удивления у публики не вызывает. Ни фактом, ни размером. Правда, неизвестно, сколько реальной собственности у него в России осталось. Речь идет не о том, что у него есть, а о сумме претензий компании «Роснано» к самому Анатолию Чубайсу и его менеджерам.

Но это детали, массовому читателю не очень понятные и не очень интересные. Ну, не первое исполнительное производство, а третье уже. Ну, будет и четвертое, уже на 11 млрд. Для обычного человека что 1 миллиард, что 5, что 11 – непредставимо большие суммы. Это просто очень много денег. У него ни столько, ни полстолько никогда не будет. А у Чубайса, выходит, есть. Или по крайне мере было, раз он нанес государству ущерб на такую сумму.

Интересен гражданам и, более того, вызывает чувство глубокого удовлетворения сам факт предъявления этих претензий и работы судебных приставов. Это воспринимается как акт справедливости, не менее того.

Легко объяснить, почему так. Чубайс никогда не был ни самым богатым, ни самым влиятельным российским политиком или чиновником. Он даже на совсем уже первых ролях никогда не бывал, если не считать краткого момента триумфа в 1996-м, во время президентских выборов, когда он с телеэкрана сообщал об отстранении каких-то чиновников и, как сейчас помню, «их духовного отца – господина Сосковца».

Единоличным автором разоривших граждан России экономических реформ, той же ваучерной приватизации, он не был тоже. И в «Союзе правых сил» был всего лишь одним из лидеров. И даже олигархом он, если быть точным, никогда не был – возглавив «Роснано», Чубайс, возможно, обогатился, но это не была его частная лавочка, это была и есть госкорпорация.

Теперь Чубайс в эмиграции – и опять не на первых ролях. Он создал в Израиле Центр российских исследований, который занимается изучением истории нашей страны после 1991 года – то есть в каком-то смысле изучением наследия самого Чубайса. Этот институт сделал пару сравнительно громких заявлений и затих. По сравнению со многими другими политическими эмигрантами, в том числе и гражданами Израиля, он ведет себя тихо.

Нужды нет. Каким-то удивительным образом почти с самого начала своей бурной деятельности Анатолий Чубайс, вечный «второй-третий» либеральной колоды, валет, не король, стал живым символом даже не всего самого плохого, а всего самого мерзкого, что делали и собирались сделать демократы.

Помню, как раз в 1996 году я в первый раз женился. Теща моя была жуткая кошатница. Двух самых вороватых и нагловатых экземпляров в ее коллекции хвостатых, рыжего и черно-белого, звали, соотвественно, Чубайс и Ваучер (был еще один «политический» кот, он назывался Импичмент). Это и было народное осмысление происходившего с Родиной и с нами. Вернее я с тех пор не встречал.

Так и относится русский народ к когда-то рыжему, а теперь седому, старому и усталому... символу наших поражений и позора. За редчайшим исключением – не с ненавистью, а как к нашкодившему сверх всякой меры коту. И с желанием, чтобы именно этот яркий деятель ответил за все. Чтобы закрыть уже, наконец, тему 90-х и двигаться дальше.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.