Не всем равно: о чем говорит сумасшедшая разница в зарплатах россиян

Совершенно ошеломительные цифры зарплатного неравенства привело государственное информационное агентство: разница между самой высокой и низкой зарплатой в России превысила 220 тыс. рублей. Средней, конечно, самой высокой и самой низкой.

Среднемесячная номинальная заработанная плата занятых в экономике с декабря 2025 года в Москве составила 288 524 рубля, а в Чечне – 60 913 рублей, говорится в материалах Единой межведомственной информационно-статистической системы. Вот вам и разница в 220 тыс. Но удивление вызывает не только это.

Хочется воскликнуть: «А ничего себе живем мы тут в Москве с такой-то средней зарплатой!» Ну, и спросить: «А как в Чечне считали?» Интересные у них официальные данные.

Однако, конечно, надо отметить, что разные службы пользуются разными методиками подсчетов.

Потому что, по данным Росстата, в октябре прошлого года (более свежих цифр ведомство не приводит) средняя зарплата в Москве лишь немного перешагнула уровень в 173 тыс. руб. И вряд ли за пару месяцев она подскочила более чем на 100 тыс. Много, кстати, у вас знакомых с такой «средней» зарплатой?

Куда показательнее так называемая медианная зарплата. Она высчитывается так: половина работающих получает меньше этой суммы, половина – больше. В той же Москве медианная зарплата во втором квартале прошлого года была 109 тыс. рублей. Столица была по этому показателю на девятом месте общероссийского рейтинга. А на первом – Ямало-Ненецкий автономный округ с зарплатой 148 тыс.

Собственно, это говорит о том, что в Москве расслоение по уровню зарплат более значительное, чем на Ямале, где меньше людей со сверхвысокими доходами и меньше бедных.

То есть вопрос «Как считали?» имеет право на существование. Но какую бы методику ни использовали, тенденцию эти подсчеты все равно показывают.

Потому что в ноябре прошлого года, по данным той же Единой межведомственной информационно-статистической системы, разрыв между самой высокой и самой низкой средней зарплатой в России составил 200 049 рублей. То есть всего за месяц он вырос на 20 тыс.

Неравенство в стране растет семимильными шагами. И по регионам, и по социальным стратам (говоря привычным старшему поколению языком – по классам).

Так вот. По данным Росстата, в 2025 году на долю 10% самых богатых граждан (класс собственников и капиталистов) теперь приходился уже почти 31% всех денежных доходов страны. На 10% класса трудящихся и пролетариев приходилось 2% денежных доходов страны. Чувствуете разницу – треть доходов и два процента?

А сколько у нас, если по головам посчитать, буржуев и сколько пролетариев? То есть 10% – это разное количество людей для разных классов.

И темпы прироста благосостояния самых богатых оказались в пять раз выше, чем у наименее обеспеченных. Рабочий на рубль богаче стал, капиталист – на пять.

Показатель, определяющий, во сколько раз средние доходы богатых превышают доходы бедных, увеличился до 15,8 раза.

Есть еще одна методика: Росстат разбивает население на пять 20%-ных групп. При таком измерении на долю самой «доходной» группы в прошлом году пришлось вообще 47,6% всех доходов (больше, чем годом ранее). Доли остальных четырех групп сократились.

Не надо быть высоколобым экспертом, чтобы понимать: пропасть между богатыми и бедными растет из-за политики Центробанка и разной структуры доходов разных классов общества.

Высокие ставки по депозитам (обеспеченные задранной ЦБ ключевой ставкой) приносят выгоду тому, у кого есть сбережения. Достаток богатых формировали доходы от бизнеса и собственности. В 2025 году в списке Forbes появилось 15 новых миллиардеров из России.

А бедные вот полагались только на рост зарплат.

В мае 2024 года Владимир Путин подписал указ, в котором обозначил главную цель России до 2030-го – снижение экономического неравенства. Треть срока уже прошла, правительство запускает направленные на снижение неравенства нацпроекты и в целом намерено нарастить участие государства в перераспределении доходов, даже относительно прогрессивную шкалу НДФЛ ввели. А неравенство растет. Сопротивляется капитализм.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.