Альтер ЕГЭ: почему единый госэкзамен надо не отменять, но изменять

Одним из признаков весеннего обострения у нас в стране традиционно является возобновление разговоров о необходимости что-то сделать с ЕГЭ. Поклонники советской системы образования считают, что ЕГЭ – это вселенское зло и его нужно отменить. Нынешние чиновники от просвещения считают, что это прогрессивная система. Сам факт таких дискуссий говорит о том, что неладно что-то в школьном королевстве.

Один из создателей ЕГЭ, президент РУДН Владимир Филиппов, пламенно выступил в защиту своего детища, что логично. Не будет же он говорить: «Смотрите, что мы натворили, давайте переделывать». Филиппов взялся за доказательства от противного. Беда, мол, будет, если этот экзамен отменить: «Говоря об отмене ЕГЭ, почему-то никто не говорит населению о том, к чему надо готовиться...»

Итак, по его мнению, «надо готовиться попасть на платные подготовительные курсы при конкретном вузе или попасть к преподавателям – частным репетиторам из данного вуза».

Как будто сейчас нет репетиторов – и по ЕГЭ, и просто для первоклассников. Наоборот, с введением единого госэкзамена этот рынок серьезного разросся. И разве куда-то делись подготовительные платные курсы при вузах?

Открываем сайт РУДН, президентом которого является Филиппов, и в два клика оказываемся на странице курсов, где ведется «подготовка к ОГЭ, ЕГЭ и внутренним экзаменам РУДН».

Так что изменится-то?

Далее. Отказ от ЕГЭ, мол, приведет и к тому, что абитуриентам надо будет ехать сдавать вступительные экзамены в конкретный вуз. А поскольку средний конкурс в вузах по стране – 1:5, четыре человека из пяти не поступят. И значит, многие способные дети из регионов просто не поедут сдавать вступительные экзамены в известные, сильные вузы, чтобы не рисковать.

Огромный плюс системы ЕГЭ – возможность подать документы сразу в несколько вузов и тем самым увеличить шансы на поступление – отрицать глупо.

Однако откуда взялось умозаключение, что способные дети из регионов не поедут в сильные столичные вузы? Откуда такое неверие в подрастающее поколение? Почему мы-то, советские выпускники школ, ехали, «рисковали»? У меня в группе на первом курсе «космического» факультета МАИ были ребята со всего Союза.

«Надо понимать, что значительная часть мест на дефицитные специальности будет занята по звонкам от начальства», – подчеркнул Филиппов. Жирный такой намек на то, что коррупция пронизала систему, а ЕГЭ, значит, от нее спасение.

Но, во-первых, а в РУДН тоже так будет – прием по звонку? И если да, может, дело не в самой системе экзаменов, а в людях? Потому что пристроить дитятко «кого надо» никакой ЕГЭ, я уверен, не мешает.

Во-вторых, насколько «значительная часть мест» будет занята? Нет, ну серьезно? Были такие отдельные «поступившие», есть и, увы, будут. Вопрос, повторюсь, в количестве.

«Я считаю, что абсолютное большинство населения не готово идти на эти жертвы», – заявил президент РУДН. Жертвы? Сотни комментариев под его интервью опровергают этот тезис.

Родители школьников и сами школьники измучены «натаскиванием на ЕГЭ», бессмысленной зубрежкой, неизбежными при этом стрессами. И конечно, как самый простой выход видят отмену единого госэкзамена.

Однако давайте попробуем порассуждать чуть отстраненно. Да, введение ЕГЭ четверть века назад произошло, можно сказать, в угоду нашим «западным партнерам». И сейчас мы видим, что болонская система образования действительно нам не подходит – об этом говорилось на самом высоком уровне и решения о ее изменении уже приняты.

Но. Сама по себе идея единого государственного экзамена, баллы которого дают (или не дают) возможность получить дальнейшее образование, вполне рабочая.

Вопрос, как обычно, в форме и содержании этого экзамена. Уже очевидно, особенно с развитием ИИ, что тыканье в табличку с ответами, тупое зазубривание дат, фамилий, событий и формул – путь в никуда. ЕГЭ в нынешнем виде – тупик.

Оцениваться должно умение пользоваться полученными знаниями: сопоставлять, анализировать, видеть аналогии, ставить правильные вопросы. Это сложно.

Увы, просто скопировать советскую систему не получится – времена изменились. Но и оставить все как есть тоже, очевидно, нельзя.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.