Свободное бремя: почему пока рано отказываться от Telegram

На мытарства сети Telegram, оказавшейся под прессом Роскомнадзора, я смотрю в духе Экклезиаста: все проходит и это пройдет. В конце концов, я уже четверть века живу в социальных сетях и многое повидал за это время.

Первым был «Живой журнал». Его пользователи, которые поначалу исчислялись всего лишь сотнями, представляли собой удивительное сообщество. На взгляд постороннего они казались опасными эксгибиционистами, зачем-то решившими рассказывать всему миру о своей повседневной жизни. Друг для друга они были клубом избранных, члены которого чувствовали родство просто по факту пользования одной соцсетью. На этой площадке сходились на равных философ и клубная девочка-мотылек, писатель и менеджер по продажам.

Уже на этапе «Живого журнала» можно было вывести две закономерности.

Во-первых, сколько бы ни было в России социальных сетей, всегда будет существовать одна и только одна сеть, которая притягивает думающих людей и служит местом рождения идей и обмена ими. Прочие же – для домохозяек, подростков и т. п. Они могут быть популярны, но в них не бьется пульс общественной жизни.

Причем это именно российская особенность, на Западе такая сетевая среда никому не нужна. Там нужна, например, сеть X, идеально приспособленная для того, чтобы в ней могли кратко высказываться не обремененные интеллектом звезды музыки, политики или спорта.

Во-вторых, рано или поздно все эти думающие люди, да и в целом те, кому интересно что-то посложнее цветочков, котиков и кулинарных рецептов, снимаются с насиженного места и переезжают в голую виртуальную степь, чтобы обустроиться на новой площадке. Для этого есть вполне естественные причины: рост объема сообщества, расширение технических возможностей, да и простое желание сменить обстановку. При переезде обязательно что-то теряется, меркнут прежние звезды, загораются новые, возникает иной информационный ландшафт.

Миграция пользователей из «Живого журнала» в запрещенный ныне за экстремизм Facebook, главным образом в 2008–2009 годах, была спонтанной и эволюционной. А вот массовый переход из Facebook, который с начала 2022 года стал инструментом антироссийской пропаганды, в Telegram был больше похож на спасение от потопа.

Решение развивать систему каналов-блогов на базе мессенджера было аварийным, вынужденным, и в итоге возник довольно эклектичный и внутренне нестабильный конгломерат. Поэтому у меня, например, сразу же после миграции в Telegram возник вопрос: куда нам всем придется двигаться дальше?

Когда я думаю о нынешнем Telegram, я вспоминаю конец 1980-х. Тогда на Пушкинской площади в Москве стояли стенды газеты «Московские новости», возле которых кучковались люди, желающие обсудить текущую политическую повестку. Одни заходили туда после работы, другие приезжали специально. Там можно было встретить озлобленных пенсионеров, шизоидных юношей, приезжих откуда-нибудь с Украины, активистов нарождающихся партий. Конечно, где собирается толпа, там не обходится и без карманников.

Telegram сегодня – это примерно то же самое, только увеличенное в миллион раз. Сообщается, что в России число его пользователей составляет 100 миллионов. Люди здесь общаются друг с другом, в том числе по работе. Кроме того, они выражают свое мнение в блогах и комментариях. У каждого СМИ здесь есть свои «стенды», которые читают пользователи. Наконец, огромное количество людей было обмануто мошенниками с помощью Telegram.

Telegram – это и есть наша общественная жизнь, нельзя жить в обществе и не бывать в Telegram. При этом здесь все мешают друг другу. Обилие неадекватов и ботов убивает содержательную дискуссию. Привычка читать одни лишь анонсы, а иной раз не дочитывать даже заголовки убивает журналистику. Многократное дублирование одних и тех же текстов в ленте мешает увидеть по-настоящему интересные блоги. А мошенники вредят вообще всем.

Прав или не прав Роскомнадзор, его действия лишь подталкивают пользователей к осознанию очевидных вещей. Telegram неудобен, а порой и опасен. Он искажает информационную картину. На его днище налипло слишком много ракушек и водорослей.

Другое дело, что Telegram, как говорится, too big to fail – слишком велик, чтобы рухнуть. Аргументов в пользу его сохранения достаточно. Так, сегодня он обеспечивает информационное единство русского мира, служит важнейшим ресурсом для русскоязычных людей за пределами России. В Telegram в целом доминирует пророссийская точка зрения на происходящее, патриоты России здесь чувствуют себя как дома. Кроме того, связь через этот мессенджер используют бойцы на фронте, а им сейчас, после отключения терминалов Starlink, и без того нелегко.

Важен и коммерческий аспект, ведь в Telegram, в отличие от прежних соцсетей, многое завязано на деньгах. В раскрутку каналов было вложено немало средств, в том числе и государственных. Популярные блогеры, администраторы каналов и так далее зарабатывают здесь деньги. Кто-то ведет в Telegram свой бизнес. Поэтому запрет на пользование им сломает не только информационный ландшафт, но и материальное благополучие многих людей. При этом на дворе у нас отнюдь не экономический бум.

Что предлагается взамен? Национальный мессенджер Mах? Массовая миграция туда уже началась, но при переезде, как уже было сказано, многое будет потеряно, многое придется восстанавливать и нарабатывать заново. К тому же вынудить всех переехать в Мах можно, а вот заставить получать от этого удовольствие – вряд ли, поскольку он не предлагает нам никакой концептуальной новизны, никаких новых возможностей. Он лишь воспроизводит Telegram, но пока что в заметно ухудшенном виде.

В разное время у нас любили употреблять поговорку «Коней на переправе не меняют», причем порой в ситуациях, когда пора было менять и коней, и карету, и кучера. Но вот применительно к Telegram эта поговорка как раз уместна.

В мирное время можно подумать над реформой виртуального пространства, поэкспериментировать, да и жизнь сама подскажет, в какую сторону идти. Может, все-таки функцию мессенджера было бы разумно отделить от блогосферы. Может, на новый путь нас выведет искусственный интеллект или, наоборот, противодействие его экспансии.

Но сейчас, когда страна ведет тяжелую борьбу, в том числе и на информационном фронте, лучше не трогать то, что худо-бедно работает.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.