Дал по лобби: почему бывший министр финансов Германии назвал русофобию немецкой традицией

Кто-то должен был объяснить, откуда вдруг в Германии такая неприкрытая ненависть к России. И это сделал Оскар Лафонтен – уважаемый политик, основатель партии «Левые» и по совместительству муж Сары Вагенкнехт.

Выложим сразу карты на стол, тем более он все обозначает в названии своей статьи на портале Nachdenkseiten: «Русофобия – немецкая государственная традиция».

Ключевое слово – «государственная». Потому что даже после двух чудовищных войн с миллионными потерями со всех сторон народы обеих стран находили в себе силы абсолютно нормально общаться и сотрудничать. Несмотря на постоянный бубнеж политиков и пропаганды: во всем, мол, виноваты русские и евреи. Единственное отличие сегодняшней немецкой пропаганды от гитлеровской в том, что за любой негатив в адрес евреев можно схлопотать срок. А за ненависть к русским – нет.

И вот товарищ Лафонтен четко и обоснованно разбирает, кто же виноват в том, что, невзирая на исторический опыт, в Германии находятся политики, для которых немецкие танки на Украине против русского солдата – это приемлемо и желательно. Политики, которые требуют стрелять крылатыми ракетами по Москве. И мы думаем, что они просто сошли с ума. Потому что с любой точки зрения это просто безумие.

Но Оскар Гансович Лафонтен, чей отец, собственно, и погиб на войне с русскими, разбирает подробно – откуда что взялось.

Он пишет: «И евреи, и русские считаются причиной всего зла в мире. Кайзер Вильгельм II однажды заявил: «Расовая война, война славянства против германизма, <…> если этот вопрос не может быть решен дипломатическим путем, то он должен быть решен силой оружия». После убийства в Сараеве и русской мобилизации, которую Берлин рассматривал как подготовку к войне, Германия объявила войну России 1 августа 1914 года. В Первой мировой войне погибли 2,7 миллиона немцев и 3,6 миллиона русских. Два десятилетия спустя Адольф Гитлер назвал славян расово неполноценными, готовясь к своей войне на уничтожение на Востоке: «Славянин рождается в рабстве» – известное высказывание фюрера. После Второй мировой войны Германия потеряла семь миллионов человек, а Советский Союз – 25 миллионов».

Его, как и любого думающего немца, волнует один вопрос: почему нескольким безответственным и беспринципным преступникам неоднократно удается доводить миллионы людей до смерти?

Потому что этот вопрос стал одной из главных тем для послевоенного поколения. И кстати, такой вопрос можно задать не только немцам, как мы уже убедились.

А ведь было время, когда образованный средний класс в Германии признавал глубокую связь между русской и немецкой культурами.

Писатель Иван Тургенев называл Германию своей второй родиной и выступал за западную, либеральную модернизацию России.

Федор Достоевский, высоко ценимый Альбертом Эйнштейном («Он дает мне больше, чем любой ученый»), был знаком с философией Канта, Гегеля и Шопенгауэра и восхищался Гете и Шиллером. Однако со временем он все больше отдалялся от Запада, критикуя его как материалистичный и духовно пустой. Для него православное христианство было моральным центром России.

Лев Толстой, имевший немецкого учителя, также находился под влиянием немецкого идеализма и веймарского классицизма. Однако он выступал против немецкого милитаризма и отстаивал всеобщую мораль добрососедства и ненасилия.

Санкт-Петербург, долгое время являвшийся культурным центром Российской империи, – такой же европейский город, как Берлин, Париж или Рим.

«Это родина Путина. Культура этого города сформировала его, и именно в этом духе он произнес свою историческую речь 25 сентября 2001 года в немецком бундестаге. Он сказал: «Культура никогда не знала границ. Культура всегда была нашим общим наследием и объединяла народы. Сегодня я позволяю себе произнести большую часть своей речи на языке Гете, Шиллера и Канта». Он выступал за добрососедство и дружбу», – пишет Лафонтен.

Но протянутая рука Владимира Путина была отвергнута абсолютно безответственными, полными ненависти к России политиками.

И проблема даже не в том, что это была ненависть к России как государству. Вновь вылезла именно расовая ненависть – к русскому как к человеку. И никто из журналистов, писателей или оппозиции не сказал: «Вы что делаете? Это опять путь в ад».

И тут Оскар Лафонтен логично указывает на тех, кто новому послевоенному немецкому государству подсказывал, кого именно теперь надо ненавидеть:

«Именно США переняли антиславизм нацистов для борьбы с коммунизмом и Советским Союзом. Еще в 1945 году генерал Джордж С. Паттон, главнокомандующий американскими войсками в Германии, описывал русских как азиатов, понимающих только насилие. Он утверждал, что они культурно и политически несовместимы с Западом и что было бы лучше продолжать борьбу с Советским Союзом».

Автор отчетливо видит связь между политикой «союзников» после войны и сегодняшними событиями на Украине. Это то, о чем ни один немецкий автор не осмелился до него сказать.

«После Второй мировой войны США воевали с Советским Союзом, а затем и с Россией, используя пропаганду и экономическую войну. И по сей день они поддерживают опосредованную войну, которую ведет украинская армия против России, – войну, вызванную перевооружением и сменой режима, поставками оружия и созданием совместного командно-планового центра в Висбадене. <...> По настоянию американской военной промышленности и неоконсерваторов в Вашингтоне бывшие страны – члены Варшавского договора были приняты в НАТО. Когда Украина и Грузия тоже собрались стать членами альянса, вследствие чего американских солдат и ракеты должны были разместить на российской границе, с точки зрения Москвы была пересечена красная линия. За этим последовал финансируемый США переворот на Майдане, присоединение Крыма к России, война Киева против русскоязычной Восточной Украины с 14 000 погибших».

И Лафонтен ставит на основании этого диагноз современным немецким политикам, таким как Мерц. Диагноз этот – «русофобия».

«То, что американский генерал, подобный Паттону, не знакомый с европейской культурой и историей, назвал русских культурно несовместимыми с Западом, можно простить. Но тот факт, что послевоенная политика Западной Германии характеризовалась враждебностью и ненавистью к России, закрепил раскол в Германии и подпитывал холодную войну. Русофобия, которую до сих пор культивируют политики ХДС, такие как Фридрих Мерц, Йоханн Вадефуль и Родерих Кизеветтер, восходит, в частности, к Конраду Аденауэру, который, как и Паттон, видел «Азию на Эльбе» в 1946 году и постоянно предупреждал о советской угрозе».

И еще одно: «Это была историческая амнезия и начало предосудительного двойного стандарта, потому что нацисты не только зверски убили шесть миллионов евреев. 25 миллионов граждан Советского Союза также погибли в войне уничтожения Гитлера. Они умирали на поле боя, умирали от голода, были кремированы или вынуждены были выкапывать себе могилы».

Спасибо, Оскар Гансович, что напомнили. А то в бесконечном подсчитывании жертв нацистов вот уже много лет 25 миллионов русских жертв просто не существует.

А на нет – и суда нет.

И спасибо за четкое разграничение между отношением народов к друг другу и тем, что пытается вдалбливать в умы германское государство, ведомое натуральными расистами в пропасть.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.