Постригся в монархи: зачем Трамп наделяет себя атрибутами королевской власти

В Соединенных Штатах пресса и эксперты в конце прошлого года подводили итоги правления Трампа. Газета The New York Times заявила, что за минувший срок своего президентства он «значительно расширил полномочия исполнительной власти, прибегнув к атрибутам королевской власти, невиданным в современную эпоху». И знаете, трудно с этим утверждением не согласиться.

Перечислю лишь несколько красноречивых примеров.

В конце января по указанию президента США вашингтонский центр Кеннеди (самый известный национальный культурный центр Америки) переименовали в центр Трампа – Кеннеди. В начале декабря Госдепартамент переименовал расположенный в Вашингтоне Институт мира США также в честь президента Трампа.

Далее – еще несколько свидетельств желания Трампа видеть себя монархом, а не избранным президентом. Золотая отделка в Овальном кабинете, снос восточного крыла Белого дома, на месте которого будет построен огромный бальный зал, нанесение его имени и портрета на правительственные здания, объявление его собственного дня рождения днем бесплатного посещения национальных парков – все это говорит о личном возвышении и накоплении власти Трампом, чему конгресс и Верховный суд практически не сопротивляются.

В первый год на посту президента Трамп не только беззастенчиво перенял атрибуты власти у британского королевского двора, но также продемонстрировал феноменальную способность менять и правительство, и общество по своему усмотрению.

«Спустя почти 250 лет после того, как американские колонисты вырвались из-под британской короны, страна, пожалуй, как никогда близка к централизованной власти монарха», – справедливо констатирует The New York Times. И в самом деле, Трамп берет на себя право по-новому интерпретировать конституцию и упразднять агентства и департаменты, созданные конгрессом. Он диктует частным организациям, как вести дела.

Американцы утверждают, будто Трамп создал новую, более яркую версию «имперского президентства», выходящую далеко за рамки даже той, что ассоциировалась с Ричардом Никсоном, из-за которого этот термин был введен в политический обиход полвека назад.

В чем, собственно, причина такого поведения американского президента? Многие тамошние авторы, занимающиеся биографией Трампа, отмечают, что стремление к власти – это проявление одной из главных его черт, нарциссизма. Именно эта особенность психики позволяет ему пугать весь мир фантастическими тарифами и грозить присоединением к США других стран и территорий.

Трамп испытывает удовольствие оттого, что люди перед ним трепещут. Будучи президентом самого богатого и влиятельного государства, он получает физическое удовольствие от издевательств над всем миром и над своей страной.

Один из американских журналистов сказал, что Трамп «достиг чего-то особенного, а именно существования, которое не обеспокоено движением души». Он всегда в маске, которая стала его лицом. И никто не знает, чего ждать от Трампа.

Он всегда хочет видеть себя победителем. Это и смысл, и цель его жизни. Это и привело его к президентскому креслу. И потому трудно не согласиться с выводом журнала The Atlantic, который написал: «Дональд Трамп всегда играет Дональда Трампа, борясь до победы, но не зная зачем».

В книге журналиста Тимоти О’Брайена с неологизмом в названии – «ТрампНация: искусство быть Дональдом» (TrumpNation: The Art of Being the Donald) – говорится, что задача Трампа заключается в собственном возвеличивании и в том, чтобы все это величие видели. У него не просто нарциссизм, у него явная мегаломания.

Тимоти О’Брайен пересказывает разговор с Трампом о том, как богатые и известные люди посещают его шикарное поместье в Палм-Бич во Флориде: «Все они тут едят, они любят меня, они целуют меня в зад. Когда все они уходят, то после говорят про меня: «Он ужасен». Но я король».

Впрочем, Трамп, достигший в этой жизни всех мыслимых и немыслимых вершин, не достиг только одной цели. Он не пожизненный монарх. И именно это, похоже, не дает ему покоя. Он хочет компенсировать эту маленькую страстишку тем, что, с одной страны, окружает себя внешними атрибутами королевской власти, а с другой – действует как монарх, которому принадлежит абсолютная власть. И это опасно не только для США, но и для всего мира.

Использование Трампом президентской власти в монаршем стиле коренным образом изменило баланс сил в Вашингтоне. В экспертной среде США допускают, что такое положение вещей может сохраняться еще долгое время после его ухода. Полномочия, однажды захваченные одной ветвью власти, редко возвращаются добровольно.

В США есть давняя традиция возвращать президентские полномочия в конституционные рамки после окончания войны или экономического кризиса. Но Трамп и те, кто его окружает и поддерживает, не готовы делиться властью. Прежде всего сам Трамп не готов.

А его оппоненты не готовы это терпеть. В Трампа уже дважды стреляли в период избирательной кампании. Можно сомневаться в серьезности второго покушения, но говорить об инсценировке первого, когда ему прострелили ухо, не приходится. Трампа реально хотели отправить на тот свет.

Не предвосхитил ли Трамп свой трагический конец, переименовав центр Кеннеди в центр Трампа – Кеннеди? Кеннеди был убит в 1963-м в Далласе. Не повторит ли нынешний президент ту же судьбу, учитывая, что «глубинное государство» ненавидит его и боится так же, как опасалось Кеннеди, который замахнулся на власть хозяев денег с Уолл-стрит?

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.