Заниматься спиртом: какая ошибка кроется в идее поднять возраст продажи алкоголя

Одну из мер по снижению алкоголизации населения вновь вспомнили в Общественной палате России. Там предложили повысить возраст продажи алкоголя до 21 года. Получилась, правда, скорее полумера – мол, для пива можно сделать исключение.

Очень хорошо, что тема борьбы с алкоголизмом периодически поднимается в медийном пространстве. Потому что проблема, конечно, уже не кажется такой острой, как четверть века назад, но на самом деле никуда не делась.

Не кажется она такой острой во многом благодаря информационной политике государства. Это и запрет рекламы, и маргинализация образа выпивающих людей в медиа (алкаш перестает быть, условно говоря, главным героем), антиалкогольная пропаганда, какой бы она ни была, пропаганда ЗОЖ. Внешне, в общем, все довольно пристойно. Да и мы уже давно перестали быть «самой пьющей страной в мире» – даже в десятку не входим.

Но вот в моем ЖК на обочине МКАД на 11 домов приходится пять винных и два пивных магазина. Это не считая алкогольных отделов в сетевых магазинах. Не в убыток же себе они работают?

Народ пьет много. В глубинке это прямо беда. Не зря же губернаторы некоторых регионов начали вводить серьезные антиалкогольные меры: ограничение по времени продажи, закрытие специализированных магазинов и так далее.

Есть еще один немаловажный момент – как учитывается алкоголь в статистике смертности. По официальным данным, число летальных исходов из-за острого отравления алкоголем составляет менее 1% от общего количества. Но если смотреть шире, а именно на смертность, связанную с последствиями употребления горячительных напитков, то картина ужасающая.

По данным на январь 2026 года, Россия возглавляет мировые рейтинги по потерям DALY (от англ. Disability-Adjusted Life Years – «годы жизни, потерянные из-за нарушений здоровья»), связанных с алкоголем. Согласно этим исследованиям, в России примерно каждая пятая смерть связана со спиртным.

Не зря, получается, политики, общественники и врачи бьют тревогу.

Старая новая идея ввести возрастной порог для продажи алкоголя, которую предложил замсекретаря Общественной палаты России Владислав Гриб, абсолютно правильная. Положительный эффект таких ограничений доказан и медициной, и мировым опытом.

Можно даже согласиться с предложенной им идеей поэтапного повышения возраста, чтобы не шокировать население. Общественник предлагает следующую схему: «С 2027 года разрешить употребление алкоголя с 19 лет, с 2028 года – с 20 лет, а с 2029 года – уже установить порог в 21 год».

Но есть одна очень серьезная ошибка, практически сводящая на нет положительный эффект предлагаемого ограничения. Введение послаблений и разрешение на продажу пива с 18 лет.

А проблема вот в чем. Давно доказано, что в мозгу человека основные устойчивые связи формируются в среднем к 21 году (а окончательно – еще позже). Алкоголь же бьет сильнее всего по «неокрепшим мозгам»: возникает буквально шторм из нейромедиаторов или попросту гормонов счастья, спокойствия, удовольствия.

Мозг не справляется – чтобы переработать эти гормоны, нейроны отращивают дополнительные рецепторы. Когда алкоголя нет, они сворачиваются, словно листья у дерева в засуху. Но не отмирают. Стоит дозе алкоголя попасть в организм, они опять «распускаются». И начинают «требовать» еще и еще. Это и есть эффект тяги.

Человек с таким поврежденным алкоголем мозгом испытывает злобу, раздражение и неудовлетворенность, даже не понимая причин. И снимается это состояние только новой рюмкой.

Рассуждать в данном контексте, что для подростков пиво менее вредно, чем водка, – все равно что рассуждать о том, что пробившая сердце навылет пуля калибра 5,45 менее вредна, чем пуля калибра 7,62.

Полумеры ничем не помогут нам.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.