Отмена России, скандал с Газой и оголтелая русофобия: до чего докатился Берлинский кинофестиваль
Берлинский кинофестиваль, когда-то считавшийся витриной мирового кинематографа и площадкой для диалога, сегодня все больше напоминает политическую арену, где само кино отходит на второй план. О том, почему европейский фестиваль оказался в тупике — в материале «Абзаца».
Политическое лицемерие
Первый Берлинский фестиваль, который проходил с 6 по 17 июня 1951 года, был праздником. Победителя выбирала публика, а атмосфера была пропитана искренним интересом к новому языку кино. Сегодня от того духа не осталось и следа. Нынешний Берлинале – это сухой и идеологически заряженный официоз. Фестиваль должен был стать местом встречи культур, однако на деле стал местом исключения.
При этом руководство фестиваля постоянно попадает впросак, пытаясь одной рукой «отменять» Россию, а другой – как-то разруливать скандалы вокруг ситуации в Газе. Когда на открытии фестиваля жюри попытались робко высказаться о конфликте на Ближнем Востоке, зал взорвался, а дирекция моментально съежилась.
Организаторы, конечно, красиво пишут на сайте о «демократических ценностях», но на деле мы видим отмену российских делегаций. Идеальный пример – фильм «Русская зима» Патрика Шиа. Режиссер, который, кажется, видел Россию только на открытках, решил снять документальное «наблюдение» за молодыми эмигрантами. Результатом стала клишированная картинка про людей, которых «никто нигде не ждет», снятая свысока.
Золотые медведи для России
А ведь были времена, когда на Берлинале гремели российские имена. Можно вспомнить триумф «Восхождения» Ларисы Шепитько или «Темы» Глеба Панфилова. Тогда отечественное кино было событием, его уважали, с ним спорили и его ждали. Сегодня от российского участия почти ничего не осталось.
Нынешняя «культурная элита», покинувшая страну, пытается удержаться в европейской обойме и снимает кино про свою «непонятость». Однако показательно, как за ними следят дома. О том, как некоторые деятели культуры пытаются усидеть на двух стульях и как жестко на это реагируют, «Абзац» уже писал – например, когда Иван Охлобыстин прямо прошелся по Звягинцеву. А ведь сама жажда лести и наград на Западе часто подменяет собой смысл творчества, что особенно ярко видно на примере того же Звягинцева в Каннах.
Попытки дистанцироваться от страны не прибавляют им очков – скорее наоборот, лишают права на голос в собственной истории, как справедливо отмечали ранее.
Фестиваль упущенных возможностей
На Берлинале 2026 года европейцы пытаются спасти себя от реальности, отгородившись «политически корректной» ширмой. Они «забывают» пригласить тех, кто не вписывается в их картину мира, и активно продвигают тех, кто поет под их дудку. В итоге, Берлинале методично делит всех на «своих» и «чужих», а «Золотой медведь» вручается за умение правильно подыграть текущей повестке.
