В России действует мораторий на смертную казнь, поэтому высшей мерой наказания для особо опасных преступников стало пожизненное лишение свободы. Сегодня в стране функционирует семь исправительных колоний особого режима, которые в народе известны под мрачными поэтическими названиями: «Черный дельфин», «Белый лебедь», «Полярная сова» и другие. Где именно отбывают наказание самые известные маньяки и убийцы и как устроен их быт за решеткой?

Система российских колоний для пожизненно осужденных – это отдельный мир, существующий по своим жестким законам. Попадая туда, преступники, на счету которых иногда сотни загубленных жизней, навсегда исчезают из общества. Всего в семи колониях содержится более тысячи человек, осужденных пожизненно. Каждое из этих учреждений имеет свою историю, традиции и даже прозвища.

«Черный дельфин» (Соль-Илецк)

ИК-6 в Оренбургской области – пожалуй, самая известная и старейшая тюрьма для пожизненников. Она ведет свою историю еще с екатерининских времен, с содержания участников Пугачевского бунта. Свое необычное название колония получила благодаря скульптуре черного дельфина, которую изготовил из папье-маше один из заключенных – маньяк Владимир Криштопа.

Условия содержания здесь одни из самых суровых. Заключенные живут в небольших камерах-клетках. Прогулки на свежем воздухе запрещены – их заменяет краткое пребывание в специальном помещении внутри здания. Прибывающих сюда этапом преступников конвоируют с черными мешками на головах, чтобы они не могли запомнить маршрут и расположение объектов.

В «Черном дельфине» отбывают наказание десятки особо опасных преступников. Среди них – каннибал Александр Маслич, который убил шестерых человек, а впоследствии расправился с сокамерником, приготовил и съел его внутренние органы. Также здесь сидит «казанский стрелок» Ильназ Галявиев, устроивший массовое убийство в гимназии № 175.

«Белый лебедь» (Соликамск)

ИК-2 в Пермском крае имеет не менее грозную репутацию. В советские времена эта колония прославилась тем, что здесь «ломали» воров в законе – более 130 авторитетов были вынуждены снять свои «короны». Название пошло от специфической позы заключенных при конвоировании: согнувшись под прямым углом и заложив руки за спину, они напоминают плывущего лебедя.

Режим здесь предельно жесткий. На 10 кв. м камеры обычно содержатся три человека. Им запрещено громко разговаривать, садиться или ложиться на кровать до отбоя. В первые 10 лет заключения свидания с родными запрещены полностью, а письма разрешены лишь раз в год. За малейшее нарушение – штрафной изолятор, камера которого настолько мала, что там можно стоять или сидеть.

В «Белом лебеде» содержится террорист Адам Деккушев, причастный к взрывам жилых домов в Москве и Волгодонске в 1999 году, унесшим жизни 243 человек. До недавнего времени здесь отбывал наказание педофил и убийца Роман Бурцев по прозвищу «каменский Чикатило».

«Полярная сова» (Харп)

ИК-18 в Ямало-Ненецком автономном округе находится за полярным кругом, где зимой морозы достигают -60 градусов. Это одна из самых отдаленных и суровых колоний. Свое название она получила благодаря скульптуре совы на территории.

Здесь отбывают наказание самые известные преступники современности. Александр Пичушкин, известный как «битцевский маньяк», который убил не менее 48 человек (он вел учет жертв на шахматной доске и планировал заполнить все 64 клетки). Также здесь сидит Нурпаша Кулаев – единственный выживший террорист из банды, захватившей школу в Беслане, где погибли 334 человека.

Интересно, что из «Полярной совы» однажды вышел на свободу убийца Анвар Масалимов, которому смертную казнь заменили на пожизненный срок, а затем он попал под амнистию. Правда, вскоре его снова осудили за новое преступление.

«Снежинка» (Эльбан)

ИК-6 в Хабаровском крае – самая современная и технологичная колония в России, построенная по шведскому проекту и обошедшаяся бюджету в 1,5 млрд рублей. Здание действительно имеет форму снежинки: от главного корпуса лучами расходятся блоки с камерами.

Ирония судьбы заключается в том, что «Снежинка» считается самими заключенными самой «мягкой» и желанной колонией. Сюда просятся о переводе даже преступники из Центральной России, поскольку условия значительно лучше, чем в других учреждениях. В камерах площадью 20 кв. м живут по три-четыре человека, есть доступ к телевизору (покупается за свой счет), библиотеке и даже возможность заниматься творчеством.

Заключенные работают в швейных и деревообрабатывающих цехах, а некоторые даже расписывают иконы. Известный уголовник Олег Иванников, переведенный сюда из «Черного дельфина», едва не плакал от счастья, писал книги и женился прямо в камере на женщине, с которой у него завязалась переписка.

«Вологодский пятак» (остров Огненный)

ИК-5 в Вологодской области расположена в уникальном месте – на острове посреди озера, в стенах бывшего Кирилло-Новоезерского монастыря. Это первая колония для пожизненно осужденных в России.

Здесь содержатся «академовские маньяки» Артем Ануфриев и Никита Лыткин, прозванные «молоточниками» за убийство 13 человек в Иркутске. Также здесь отбывает срок пермский людоед Александр Бычков, который убил девятерых человек и съедал их внутренние органы.

Мордовская зона и Торбеевский централ

Завершают список семи колоний две мордовские тюрьмы. Они считаются одними из самых закрытых, и информация о них поступает крайне редко. Именно туда стремятся попасть преступники, желающие быть ближе к дому, если они из центральных регионов России.

Быт и правила

Несмотря на различия в условиях, все колонии особого режима объединяют общие правила. Подъем в шесть утра, строгий распорядок дня, постоянное видеонаблюдение. Во многих учреждениях действует правило «морской звезды» – при открытии дверного глазка заключенный должен встать в позу с расставленными ногами и руками и растопыренными пальцами, чтобы надзиратель мог видеть все его конечности.

Питание стандартное: каши, макароны, супы. Лакомством считается майонез, который напоминает о вольной жизни. Работа – право, которое нужно заслужить безупречным поведением.

По российскому закону каждый пожизненно осужденный имеет право подать прошение об условно-досрочном освобождении после 25 лет заключения. Однако как показывает практика, суды не удовлетворяют такие ходатайства. Слишком велика цена преступлений, совершенных этими людьми. За большинством из них числятся десятки загубленных жизней, и общество предпочитает быть уверенным, что они никогда не выйдут на свободу.