Когда мы слышим о поимке очередного маньяка, то обращаем внимание на преступника и трагедии его жертв. Но за кадром почти всегда остаются те, кто десятилетиями жил с чудовищем под одной крышей, не подозревая о его истинной сущности. Речь идет о детях серийных убийц. Как им нести груз страшной фамилии? Может ли жестокость передаваться по наследству? И куда они исчезают после того, как имя отца становится нарицательным?
«Папа был самым лучшим»
Для родных маньяк часто является воплощением заботы и любви. Эта раздвоенность – самый страшный удар для его потомков. Яркий пример – история Екатерины, дочери «ангарского маньяка» Михаила Попкова, убившего, по его признанию, более 80 женщин.
Для Кати отец был родственной душой. Попков, работавший милиционером, учил дочь осторожности, вместе они путешествовали, коллекционировали машинки, он встречал ее из института. Когда в 2012 году Михаила задержали по подозрению в серийных убийствах, Екатерина и ее мать отказывались в это верить.
«Я характеризовала себя всегда как папина дочка. Я была с ним рука об руку. Мы были с ним вместе везде и повсюду... Мы с ним родственные души», – рассказывала она на телешоу после ареста отца.
Реальность разрушила все. После того как вина Попкова была доказана, жизнь дочери разделилась на до и после. Ей, работавшей учительницей, пришлось уволиться и навсегда покинуть родной Ангарск. Единственным спасением стала смена фамилии. На новом месте Екатерина вышла замуж, родила сына и тщательно скрывает свое прошлое. Однако связь с отцом не обрывает полностью: они переписываются. Но как сетует сам Попков, отбывающий наказание в «Черном дельфине», письма от дочери приходят все реже – у нее теперь другая жизнь. Екатерина признавалась, что очень боится, как бы жестокость отца не передалась по наследству ее маленькому сыну.
Гены или воспитание: наследуется ли жестокость?
Вопрос о наследственности зла – один из самых сложных. Эксперты сходятся во мнении, что прямого «гена убийцы» не существует. Как отмечает криминалист Михаил Игнатов, маньяками не рождаются, но определенные задатки могут иметься. На становление преступника влияют воспитание, детские травмы, унижения со стороны сверстников – все это способно запустить механизм агрессивного поведения. Однако психические отклонения, которые могут стать фундаментом для развития психопатии, имеют тенденцию передаваться в роду.
Профессор криминологии Елена Антонян подчеркивает: преступниками не рождаются, но есть определенные предрасположенности, связанные с биологическими особенностями, которые при «благоприятных» условиях могут раскрыться. Ключевую роль играет среда, в которой формируется будущий убийца, – особенно важна первичная социализация в детском возрасте.
История семьи самого известного советского маньяка Андрея Чикатило – лучшее тому подтверждение. У него было двое детей, и их судьбы сложились диаметрально противоположно.
Дочь Людмила, в отличие от отца, почувствовала неладное задолго до разоблачения. Девочку настораживало, как он смотрит на ее подруг. Последней каплей стал случай с ее маленьким сыном, которого Чикатило взял погостить. Мальчик рассказал матери, что дедушка ночью к нему приставал. Людмила немедленно разорвала все отношения с отцом. После ареста и суда она сменила фамилию и ведет максимально закрытый образ жизни, избегая любых контактов с прессой.
Сын Юрий, напротив, пошел по стопам отца. Хотя он и не стал убивать, его путь – это череда преступлений. После ареста отца Юрий переехал в Харьков, сменил фамилию на Мирошниченко. Однако вскоре вернулся в Россию, где взял псевдоним Чиксон (от Chikatilo + son – «сын») и занялся рэкетом, запугивая жертв своим происхождением и показывая свидетельство о рождении. Он угрожал арендодателям и предпринимателям.
Юрий имел несколько судимостей: за грабеж вьетнамских торговцев, вымогательство, хищения, а в 2009 году – за покушение на убийство наркозависимого знакомого. В общей сложности он провел в тюрьмах около 13 лет. Поразительно, но Юрий до конца жизни считал отца невиновным или почти невиновным, называя его самым лучшим папой в мире. Своего сына он назвал Андреем – в честь деда.
Судьба Юрия оборвалась в 2025 году. Задолжав значительные суммы по алиментам, кредитам и штрафам, он вступил в ряды ВСУ, чтобы избежать ответственности. Служил в артиллерийском подразделении под Харьковом, где зимой 2025-го попал под обстрел. Долгое время считался пропавшим без вести, но в августе того же года украинские власти официально подтвердили его гибель.
Клеймо на всю жизнь: семья Пичушкина
Не менее драматична история семьи «битцевского маньяка» Александра Пичушкина, убившего не менее 49 человек. Мать Пичушкина Наталья до сих пор не может оправиться от шока. В интервью она признавалась, что винит только себя и не понимает, как это произошло. Ведь у нее двое детей: дочь благополучно вышла замуж, у нее хорошая работа и ребенок, а сын стал полной противоположностью. Самое страшное для нее – осознание, что она жила с убийцей и даже предостерегала его: «У нас в районе маньяк, а ты гулять собрался».
Пичушкин рос без отца – тот ушел из семьи, когда сыну было 10 месяцев. Воспитанием занимались мать и дедушка. В детстве Саша получил черепно-мозговую травму, упав с качелей, после чего у него возникли проблемы с речью. Первое убийство он совершил в 18 лет, задушив однокурсника, и позже признавался: «Первое убийство как первая любовь, его невозможно забыть». Свою мать он сделал одной из главных жертв – не физически, но морально, разрушив ее жизнь навсегда.
Судьбы детей убийц складываются по-разному, но их объединяет одно: жизнь, разделенная надвое. Для общества они навсегда остаются носителями «плохой крови». Как семья Чикатило вынуждена скрываться и менять фамилию, так и дочь «ангарского маньяка» живет в постоянном страхе за своего ребенка.
Психиатры утверждают: прямой генетической предрасположенности к убийству нет, но эндогенные аномалии, такие как шизофрения или психопатия, могут передаваться по наследству. Однако куда важнее не гены, а среда. Криминолог Елена Антонян приводит показательный случай: 17-летняя девушка из внешне благополучной семьи (отец – прокурор района, мать – главврач) более шести часов душила подругу веревкой из-за долга в 20 тысяч рублей. Формально семья была благополучной, но внутри царила нелюбовь к ребенку и постоянные скандалы.
Дети маньяков расплачиваются не биологией, а страшным грузом общественного порицания и крушения идеалов. Ведь для них отец был не монстром, а человеком, который гулял с ними в парке, учил жизни и коллекционировал машинки. Принять его вторую сущность – задача, непосильная для психики, и единственным спасением часто становится забвение и полная смена идентичности.
