Скот в мешке: как украинцы сделали бусификацию неизбежной частью своей жизни

Есть в американской киноиндустрии такое явление, как фильмы категории Б. Крутят их, как правило, по кабельным каналам, а сам продукт можно охарактеризовать словами «быстро, дешево и сердито». Понятно, что это вовсе не мелодрамы, а боевики и фантастика. Причем если боевики, то кетчупа на роль крови там никто не жалеет, а фантастика может быть самая дикая, вопреки всем законам физики, математики, химии и вообще всем законам.

Иногда это антиутопии про какие-то совсем бесчеловечные, бездушные тоталитарные режимы, где люди находятся в положении самого обычного скота, где их могут даже отлавливать, чтобы использовать в самых разных целях – как рабов, а то и вовсе для удобрений или даже для еды.

А хотите эпизодов для таких фильмов? Тогда слушайте.

Серый, холодный город, грязь. Несколько здоровых типов в камуфляжной форме тащат какого-то случайного прохожего в микроавтобус. Жертва визжит, извивается, но вырваться не может, она уже приговорена. Или такие же типы выволакивают прямо из ворот частного дома другого несчастного в семейных трусах. Он тоже орет, вокруг бегает плачущая жена, но все бесполезно, ибо это такая полная и окончательная безнадега. А вот кого-то приковали наручниками к ограде, чтобы дождаться, когда приедут те типы в камуфляже, чтобы увезти жертву на бойню.

Есть и сопротивление этому, но оно такое, что лишь подчеркивает его бесполезность. Потому что оно спорадическое, разрозненное и сопротивляющихся в итоге отправляют туда же, куда и жертв.

Но самое страшное – то, что это не антиутопия, а вполне себе реальность. В «европейской» стране, где живут люди, носящие зачастую такие же фамилии и имена, как у нас.

Только мы русские, а они от своей русскости отказались. И не просто отказались, а выдавливали ее из себя всеми способами и методами, выдавливали до того, что вместе с нею выдавили и все человеческое. Не хочется называть целый народ скотом, но вот состояние у него сейчас точно скотское. И отношение власти к нему точно такое же, как отношение администрации мясокомбината к скоту.

Самый главный вопрос – как такое могло произойти? Кто-то думает, что это чуть ли не мгновенная трансформация, но это длилось десятилетиями.

Народ Украины медленно, незаметно, но очень системно превращали в тех, кого можно хватать на улицах и тащить на бойню. Тащить, совершенно не опасаясь восстания. «Моя хата с краю» стала национальной идеологией и была принята почти всеми украинцами, большая часть из которых на самом деле являлись обычными русскими людьми.

Это даже не привычный фашизм, а его новая форма, еще более людоедская и бездушная.

И у этих людей есть только одно спасение – полная ликвидация того, что сейчас является украинской государственностью. А потом – длительный процесс очеловечивания, для чего они должны вспомнить о своих корнях.

Другого способа уйти с этой дороги на бойню нет. Администрация мясокомбината готова забить их всех.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.