Заварил Кашеваров: как один доносчик чуть не оставил нас без Бажова и его сказок

Мало кто из русских читателей в детстве прошел мимо уральских сказов Павла Бажова. Их автор создал сверкающую самоцветами мифологию Урала с запоминающимися на всю жизнь персонажами, такими как Данила-мастер, Хозяйка Медной горы с ее ящерицами-служанками, повелитель золота Великий Полоз, Огневушка-поскакушка, волшебный козел с серебряным копытцем. По его сюжетам сняты фильмы, мультфильмы, поставлены балеты и оперы, а в Москве и Екатеринбурге есть фонтаны под названием «Каменный цветок».

Кажется, что рассказчик – мудрый, далекий от суеты дедушка, живший при царе Горохе. А между тем Павел Петрович Бажов умер всего 75 лет тому назад и в течение долгого времени был погружен в лютейшую злобу дня.

С другим писателем-современником, Аркадием Гайдаром, его роднит не только наличие общего внука Егора, либерального реформатора, но и активное участие в Гражданской войне на стороне красных. Причем неизвестно, у кого из них этот период биографии получился более бурным и головокружительным.

Гайдар, как известно, в 16 лет командовал полком. Бажов был старше него на четверть века и к 1917 году подошел убежденным революционером.

Будучи сыном уральского рабочего, Бажов получил неплохое образование: как и его ровесник Иосиф Сталин, он учился в духовной семинарии, но, в отличие от отца народов, успешно ее окончил. Потом работал учителем, тоже главным образом в духовных заведениях Урала. Работу удавалось совмещать с членством в партии эсеров. Правда, после Февральской революции Бажов перешел на сторону большевиков. Впрочем, больше всего ему, кажется, был тогда по душе анархизм.

С приходом революции жизнь будущего сказителя завертелась бешеным волчком. В Камышлове, где он тогда жил, он побывал городским головой, членом исполкома совдепа, комиссаром просвещения. Воевал в Красной армии, во время отступления попал в плен к колчаковцам, через пять дней бежал, жил в Сибири по поддельным документам, был Кирибаевым, Бахеевым, Бахметьевым. В Усть-Каменогорске и Семипалатинске устанавливал советскую власть, победил армию местного Махно – Михаила Козыря.

Словом, об этих годах бажовской биографии можно было бы снять приключенческий сериал, и даже удивительно, что за это до сих пор никто не взялся.

А потом настала жизнь более спокойная, но все равно довольно суетливая. Бажов работал журналистом в областной газете, писал очерки о сельском хозяйстве и даже выполнял функции цензора. Потихоньку собирал фольклор, но до сказов дело еще не дошло.

Их история начинается с того, что у Павла Петровича завелся, как теперь сказали бы, хейтер – некий Михаил Кашеваров. Только нынче хейтеры пишут гадости в соцсетях, а тогда они писали доносы.

В первом доносе Бажов обвинялся в том, что приписал себе лишний год партийного стажа. Дело обошлось кратковременным исключением из партии. Но постепенно стали возникать иные трудности.

Скажем, начнет Бажов писать книгу об истории одного уральского предприятия, и пока он пишет, ее героев одного за другим сажают. Получается напрасный труд. Потом берется за книгу о создании полка Красной армии, в котором служил. Не успел дописать, а командиры того полка уже отданы под суд как враги народа.

В 1937 году злыдень Кашеваров решил добить Бажова еще одним доносом. На этот раз его ждал полный успех: Бажов лишился и партбилета, и средств к существованию. Пришлось ему жить в нищете, питаясь с собственного огорода.

У него в тот момент хватило мудрости не качать права, а уйти в тень от греха подальше. Его эсеровское прошлое, жизнь под Колчаком и сомнительные связи с троцкистами – такой флеш-рояль, который, казалось, просто гарантировал посадку или расстрел.

Но ему повезло, а значит, повезло и поколениям его будущих читателей. И потоком пошли сказы. Год вынужденного отключения от журналистско-издательской суеты позволил Бажову сделать то, для чего он был рожден.

А потом все было хорошо. И успех у читателей, и почет от государства, и Сталинская премия. А Кашеваров получил по заслугам: через несколько лет посадили его самого и следы его затерялись.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.