Две недели, прошедшие с момента исчезновения 14-летней Леры, превратились в испытание на прочность не только для ее семьи, но и для многих неравнодушных россиян. Трагедия, начавшаяся с попадания украинского БПЛА в жилой дом в ночь на 16 апреля, породила не менее драматичную загадку: тело девочки так и не было найдено под завалами, и теперь у родителей остается надежда, что их дочь жива и бродит где-то в лесу. Однако параллельно с прочесыванием местности в информационном поле развернулась другая, не менее жесткая битва – волонтеров обвиняют во лжи. Неужели никаких следов Леры в лесу не было? Подробнее – в материале «Абзаца».

Слухи о смерти Леры

Сегодняшнее утро началось с череды тревожных заголовков. Многие федеральные каналы поспешили сообщить, что Леру нашли мертвой. Однако почти сразу же последовало опровержение. Пресс-служба поискового отряда «Лиза Алерт» официально заявила, что данная информация не соответствует действительности.

«ДПСО «ЛизаАлерт» по Краснодарскому краю обращает внимание на распространение в средствах массовой информации недостоверных сведений о якобы завершении поисков Валерии Боковой в городе Туапсе. Пресс-служба отряда не давала комментариев по данному поиску и не располагает подтвержденной актуальной информацией по указанному случаю», – говорится в сообщении отряда в Telegram-канале.

Таким образом, информация о том, что останки якобы нашли под завалами пятиэтажного дома на улице Сочинской, на данный момент – лишь фейк, поспешно растиражированный некоторыми изданиями. Также отметим, что поисками Леры занимаются волонтеры из благотворительного фонда «Ратиборец», а не «ЛизаАлерт».

Хроника исчезновения и версия о «вербовке»

В ночь на 16 апреля украинский дрон попал в частный дом на улице Сочинской в Туапсе, где проживала семья 14-летней Леры. По данным SHOT, в момент атаки там находились девочка и ее мама. Женщина успела выбежать на улицу, а Лера – нет. С тех пор ее ищут. При разборе завалов останков несовершеннолетней не обнаружили. В администрации Краснодарского края девочку признали погибшей.

«Учитывая показания матери и характер повреждений жилища, комната, в которой находился ребенок, выжжена и разрушена, поэтому девочку признали погибшей», – заявили власти региона.

Мать девочки Татьяна, несмотря на ранения, лично участвует в поисках и уверена, что дочь жива. Однако в соцсетях начинают звучать все более жуткие версии. Одна из них – возможная вербовка ребенка. Пользователи пишут, что в лесу находили «аккуратно уложенные на бумажку кусочек шоколада и яйцо», а также утверждают, что Лера могла исчезнуть еще до удара БПЛА после полуночного звонка на новую сим-карту.

Следы, еда, тепловизор – и ни одного лица

Волонтеры фонда «Ратиборец» продолжают прочесывать лес. Они публикуют фото следов обуви 36-го размера, сломанных веток, разбросанных ягод – как будто кто-то маленький и отчаявшийся бредет от дерева к дереву, питаясь тем, что найдет под ногами. Одна из пользовательниц в соцсетях призналась, что погадала на картах таро: «Она там, где ручей, там фруктовые деревья рядом». Но с каждым днем все больше людей задаются леденящим душу вопросом:

«Как полуголая и босая девочка может выжить в лесу 11 суток? Тут подготовленный мужик не вывезет даже», – пишет один из пользователей в комментариях.

Почему доверие к волонтерам тает

Отдельный пласт критики касается не столько тайны исчезновения, сколько странного поведения благотворительного фонда «Ратиборец». Под постами фонда в соцсетях десятки пользователей подозревают, что в истории есть ряд якобы постановочных деталей.

«Следователь приходил, осматривал следы, но видео со следователем нет, – пишет один из комментаторов. – Следы опорожнения замечены, но почему их не сняли? Наверное, потому что их сложнее подделать».

Самые болезненные вопросы вызывает финансовая сторона. Пользователи требуют публичной отчетности о собранных средствах, но, по их словам, не видят ее.

«В школах, в детских садах если что-то закупается копеешное, полная отчетность для родителей. А тут такие суммы сбора. Люди верят, стараются помочь, так вы хоть отчитайтесь народу», – негодует один из читателей.

Другой пользователь задается вопросом о закупленной аппаратуре:

«Говорят, что вся техника пойдет после поисков на фронт. В чью пользу?».

На эти обвинения фонд на момент публикации развернутого ответа не дал, что лишь усиливает подозрения – особенно в свете того, что один из добровольцев якобы отказал женщине, предложившей свою помощь, а затем заблокировал ее в Telegram.

«Вы рубите по живым сердцам»

Критика в интернете далеко не единодушна. Среди тысяч комментариев находятся и те, кто защищает фонд, призывая скептиков самим выйти в лес.

«Вы зачем тут пишете всякий бред? – обращается к недовольным одна из участниц обсуждения. – Приезжайте на место и сами посмотрите. Люди неравнодушные ищут девочку день и ночь. Облазили все кусты и заброшки».

Однако эти реплики слабо гасят нарастающую волну подозрений. Пока волонтеры прочесывают леса и кладбища в поисках живого ребенка, в сети все громче звучит один и тот же вопрос: а был ли смысл в этих двух неделях ада, если за всей этой историей не стоит ничего, кроме желания собрать деньги?

«Сейчас не знаешь, от кого чего ожидать и кому верить, время такое», – резюмирует пользователь. И, увы, это единственное, в чем сегодня сходятся обе стороны спора.