В советской криминальной истории железные дороги часто становились местом, где орудовали опасные преступники. Один из них действовал в 1920-е годы, другой в конце 1970-х. Их преступления объединяло одно. Поезд давал возможность быстро скрыться и замести следы.
Егор Башкатов и «конвейер смерти» на путях
Егор Башкатов начал совершать преступления в 1920-е годы. Он вырос в крестьянской семье, но не стремился к честной жизни, предпочитая азартные игры и алкоголь. После службы в продотряде и увольнения из-за дезертирского прошлого он выбрал путь бандита.
Башкатов понимал, что в послереволюционной стране множество людей перемещались по железным дорогам в поисках работы и лучшей жизни. Многие были безграмотны и не могли сообщить о своем местонахождении родным. Этим он и пользовался. Преступник знакомился с жертвами на вокзалах, входил в доверие, а затем убивал их. Орудием расправы служил самодельный кистень, который он называл «микстурой». Его серия убийств продолжалась около десяти лет.
Анатолий Нагиев и ночная бойня в поезде
Другое громкое дело связано с Анатолием Нагиевым, получившим прозвище «Бешеный». Он родился в 1958 году, имел судимость за изнасилование и после освобождения из колонии-поселения в 1979 году начал совершать новые преступления.
В ночь на 4 июля 1980 года Нагиев сел в поезд № 129, следовавший из Харькова в Москву. В вагоне № 7 он напал на двух проводниц и двух пассажирок. Все четыре женщины были изнасилованы и убиты, а тела преступник выбросил из окна движущегося состава на перегоне между станциями. Единственным выжившим свидетелем стал поездной электрик, который помог составить портрет убийцы.
Нагиева задержали в сентябре 1980 года. Ключевой уликой стали похищенные у жертв ювелирные украшения, которые он подарил знакомому, а тот сдал их в ломбард. Суд приговорил его к смертной казни. В ходе следствия также выяснилось, что он вынашивал планы нападения на Аллу Пугачеву и Софию Ротару.
Владимир Третьяков и «санитар» с железной дороги
Можно добавить Владимира Третьякова, которого называли «архангельским мясником». Он работал на железной дороге и был ударником коммунистического труда, но в 1977–1978 годах совершил серию убийств женщин, которых считал недостойными жизни из-за пристрастия к алкоголю.
В отличие от Башкатова и Нагиева, Третьяков не использовал поезда как инструмент для нападений. Его связь с железной дорогой была социальной. Он там работал и считался передовиком производства. Это помогло ему долгое время оставаться вне подозрений.
Преступления он совершал в Архангельске. Первой жертвой стала его сожительница, которую он задушил в приступе ярости из-за ее пьянства. После этого он решил, что должен «очищать» общество от пьющих женщин. Он знакомился с ними на улице, приглашал домой, предлагал выпить, а затем убивал топором.
Всего за пару месяцев, в декабре 1977 и январе 1978 года, он расправился с семью женщинами, две из которых были несовершеннолетними. Останки жертв он расчленял и избавлялся от них по частям. Следователи вышли на него после того, как нашлись останки его первой сожительницы, и при обыске в его квартире обнаружили мешок с частями тел двух девушек.
Сам Третьяков объяснял свои действия тем, что действует как «санитар» общества, избавляя мир от «безмозглых тварей». Суд признал его вменяемым и приговорил к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение в августе 1979 года.
Почему поезда привлекали преступников
Железная дорога давала преступникам несколько преимуществ. Во-первых, можно было быстро перемещаться между городами и регионами, что затрудняло поиск. Во-вторых, в поездах ночью люди часто спали и были уязвимы. В-третьих, большое количество пассажиров создавало анонимность, и преступник мог затеряться в толпе на станции.
Слухи о «железнодорожном убийце» в 1980-е годы породили множество легенд среди пассажиров. Люди боялись ездить в одиночку, предпочитая переполненные плацкартные вагоны. Однако, по мнению некоторых исследователей, единой серийной фигуры, действовавшей на всей территории СССР, могло и не быть. Несколько разрозненных преступлений в условиях закрытости информации слились в один пугающий образ.
Что объединяет эти дела
Если Башкатов и Нагиев использовали поезда для быстрого перемещения и сокрытия следов, то Третьяков просто работал в железнодорожной сфере. Его случай показывает, что «железнодорожная» тема в криминальной хронике СССР была не только про преступления в пути, но и про людей, чья работа была связана с этой системой.
