В 1967 году спутники США засняли в акватории Каспия огромный объект, не похожий ни на корабль, ни на самолет, который двигался со скоростью реактивного истребителя, едва касаясь воды. Пентагон в панике заявил, что русские создали оружие, которое ломает все военные доктрины. Как выглядел «Каспийский монстр» и почему СМ-1 боялись на Западе? Подробнее – в материале «Абзаца».
Первый прыжок «Монстра»
22 июля 1966 года с испытательного полигона на Каспии поднялась в воздух машина, не имеющая аналогов в мире. Объект, зашифрованный в документах как «Судно-макет №1» (СМ-1), весил более 540 тонн, развивал скорость около 500 км/ч и двигался в считанных метрах над водной гладью. Западные спутники-шпионы зафиксировали силуэт гиганта, и аналитики Пентагона дали ему имя, навсегда вошедшее в историю авиации, – «Каспийский монстр».
Испытания проходили в условиях строжайшей секретности. Акватория Каспия была перекрыта кораблями КГБ, любые посторонние суда отгонялись далеко от полигона. Экипаж СМ-1 возглавлял летчик-испытатель Всеволод Ефимов, имевший за плечами опыт вождения тяжелых гидросамолетов.
В 10:15 утра по московскому времени СМ-1, оснащенный десятью турбореактивными двигателями АЛ-7, начал разбег по воде. Официальный отчет о первом выходе на режим экраноплана, который цитирует историк авиации Владимир Заярин в своей монографии «Экранопланы России», гласит:
«Аппарат оторвался от воды на высоту 12 метров, продержался в режиме экраноплана 40 секунд, после чего плавно снизился. Скорость составила 450 км/ч».
В интервью телеканалу «Россия-1» в 2015 году инженер-испытатель Николай Устинов сравнил испытания с извержением. По его словам, шум стоял нечеловеческий, волна от двигателей шла на десятки метров.
«Когда «Монстр» оторвался, у нас в лодке просто заложило уши, а вода вскипела. Он не летел – он парил, как утюг над гладильной доской. Мы поняли: это оружие», – заявлял Устинов.
В 1967 году американский разведывательный спутник KH-7 Gambit, пролетая над Каспием, сделал серию снимков, где гигантская тень с размахом крыла 37,6 метра двигалась со скоростью, невозможной для корабля.
В мемуарах бывшего директора ЦРУ Ричарда Хелмса есть запись, касающаяся этого объекта. По его словам, аналитики приняли его за недостроенный док или аварию судна.
«Когда мы поняли, что это летательный аппарат, в Пентагоне начались экстренные совещания. Мы не знали, как классифицировать эту угрозу: это самолет, который сел на воду, или корабль, который научился летать?» – писал Хелмс.
Издание Aviation Week & Space Technology в номере от 12 июня 1968 года впервые опубликовало спутниковый снимок «Монстра», дав ему прозвище «Кaspian Sea Monster». Аналитики журнала предположили, что аппарат создан для уничтожения авианосцев ударных групп США.
Эксперт по советскому ВПК Джон Пайк в более позднем интервью для Jane's Defence Weekly отметил:
«СМ-1 был не просто судном. Это был концепт убийцы авианосцев. Западная доктрина обороны строилась на том, что корабли медленнее самолетов. «Монстр» сломал это уравнение».
Почему СССР понадобился гибрид
К середине 1960-х годов противостояние сверхдержав вышло на новый уровень. Скоростные ракетные катера НАТО имели существенное преимущество в мобильности, но были уязвимы для штормов и имели ограниченный радиус действия. Традиционные самолеты не могли нести сверхтяжелые противокорабельные ракеты на столь малой высоте с необходимой экономичностью.
Конструкторское бюро Горьковского судостроительного завода под руководством Ростислава Алексеева предложило радикальное решение: использовать «эффект экрана» – воздушную подушку, создаваемую между крылом и поверхностью воды. Это позволяло поднять в воздух вес, сопоставимый с весом полноценного военного корабля, при этом делая аппарат невидимым для радаров из-за огибания рельефа.
По воспоминаниям ветерана КБ Анатолия Соловьева, задача выглядела авантюрной.
«Никто в мире не строил таких тяжелых машин для полета на высоте 5-10 метров. Это был шаг в неизведанное. Мы брали расчеты с самолетов, но пересчитывали их под корабельные нагрузки», – заявлял он.
Конструктивный гений или военный утилитаризм
Споры о том, чем на самом деле являлся СМ-1, ведутся до сих пор. Официально он проходил как «экспериментальное судно-макет» для отработки гидродинамики тяжелых машин. Однако на его борту с самого начала были заложены пилоны для крепления ракетного вооружения.
Главный конструктор проекта Ростислав Алексеев в своем докладе в ЦК КПСС заявлял, что они создали принципиально новый класс боевых средств
«Скорость экраноплана в три раза выше скорости торпедных катеров, а заметность для радаров – минимальна. Он способен нести такой же залп, как крейсер, но при этом двигаться на высоте океанской волны», – подчеркивал он.
Эксперт по истории флота, капитан 1-го ранга в отставке Виктор Кузнецов, в программе «Военная приемка» на канале «Звезда» в 2021 году так охарактеризовал потенциал СМ-1:
«Это был первый шаг к созданию «летающего авианосца». Эффективность оказалась настолько высокой, что даже при нынешнем развитии технологий, американцы так и не построили ничего подобного по грузоподъемности».
Цена ошибки и закат проекта
Первый полет СМ-1 дал мощный импульс. Однако радость триумфа длилась недолго. Проект был сложным в управлении. На малой высоте и огромной скорости любая ошибка пилота стоила катастрофы. К тому же, содержание 10 двигателей, расход топлива и сложность ремонта делали аппарат «штучным» и крайне дорогим.
В 1980 году произошла катастрофа с опытным образцом «Лунь», что замедлило развитие программы. После распада СССР проект «Каспийского монстра» был окончательно заморожен, хотя сам СМ-1, найденный в 2020 году у побережья Каспия в полузатопленном состоянии, до сих пор напоминает нам о технологическом могуществе инженерной школы Алексеева.
Аналитик Центра анализа стратегий и технологий Андрей Фролов в беседе с РИА «Новости» подчеркивал, СМ-1 был прорывом.
«Мы опередили время на 40 лет. Только сейчас, с появлением композитных материалов и современных двигателей, идеи Алексеева возвращаются в перспективные проекты, но уже с учетом цифрового управления».
