Где хоронят питомцев

Кладбища домашних животных – довольно диковинная вещь в России. Тем не менее традиция погребения питомцев существует уже по меньшей мере пару тысяч лет.

В России сегодня зарегистрированы только три официальных погоста для питомцев: на границе столичного района Куркино и Химок, в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга и Октябрьском районе Екатеринбурга.

Есть также целое множество стихийных кладбищ. Например, в подмосковном Дзержинском. Но хоронить там питомцев – незаконно и чревато штрафом в 4–5 тыс. рублей. Мол, трупы могут спровоцировать распространение инфекций.

Согласно правилам Минсельхоза РФ, мертвые животные относятся к биологическим отходам, требующим особого порядка «утилизации», то есть кремации.

Утилизация… Так на языке чиновников называются похороны четвероногих членов семей. Почему люди после смерти остаются людьми, а братья наши меньшие становятся «отходами» – вопрос открытый.

Даже единственному в своем роде Театру кошек Куклачева приходится мириться с этим недоразумением, говорит сын знаменитого артиста дрессировщик Дмитрий Куклачев.

«Театр государственный, поэтому мы четко выполняем все ветеринарные предписания Москвы. Там прописано, что если животное уходит [из жизни], то необходима кремация. <…> Прах нам не отдают. Но, к счастью, [смерть кошек] происходит редко: у нас есть животные, которые живут в театре уже больше 20 лет», – поделился он с «Абзацем».

Даже отвезти питомца в крематорий самостоятельно нельзя. Для это существуют специальные службы: на этаком катафалке – авторефрижераторе – приезжает человек, заворачивает тело в черный пакет и увозит.

После смерти животное временно становится собственностью государства, пока не превратится в прах. И только после этого хозяин может забрать останки, чтобы распорядиться ими по своему усмотрению.

Памятник хвосту и клыку

Итак, в конце Машкинского шоссе, прямо напротив Химкинского кладбища расположено место, где наши хвостатые, пернатые и зубатые товарищи отправляются в последний путь.

С виду ничего примечательного: те же надгробные плиты и участки с заборчиками, пластиковые цветы и кирпичные колумбарии – все как на человеческом кладбище. Но это если не вглядываться. Присмотревшись же, можно заметить портреты животных в камне и даже «уши» на памятниках.

«Кладбище появилось в 2007 году, но юридически – тут были некие прения – землю отдали под комплекс ритуальных зооуслуг только в 2013-м. [Она в аренде] до 2069 года. <…> Питомцы приходят к нам в последний путь, это финальный пункт их маршрута жизни», – объяснил «Абзацу» смотритель некрополя Станислав.

Обычно подобные места рождают тяжелое чувство где-то внутри, но здесь такого нет. Даже наоборот – трогательные эпитафии и кустарные мемориалы в честь питомцев вызывают умиление и улыбку.

Вот что рассказывает Станислав о том, как и почему оказался смотрителем на зоокладбище:

«Я был ритуальным агентом, работал на человеческих кладбищах. Здесь все намного спокойнее. <…> На человеческом кладбище дурдом. Это бизнес. Ты не успеваешь ручку занести – уже кто-то делит квартиру, наследство. Здесь такого нет».

Что только люди не оставляют рядом с урнами: любимые игрушки своих зверят, шлейки, поводки, лежанки, миски, ошейники и даже лакомства с кормом. Последние привлекают мышей, которые пролезают в щели, объедаются и там же умирают, превращая ячейки колумбария в коллективные усыпальницы.

Могила пушистого Лепса

Среди местных усопших – преимущественно кошки и собаки. Хотя встречаются и необычные захоронения.

Здесь можно найти могилы 12 лошадей, участок, где похоронено больше полусотни кошек, и даже одного тигренка, делится Станислав:

«Люди купили себе экзотического питомца, но не смогли его содержать и не нашли нужных ветеринаров. Соответственно, когда его нашли, было поздно. Его кличка – Тигра. Он прожил месяц и один день».

Иногда с соседней фермы привозят на кремацию страусов и альпак. А еще здесь хоронят своих кошек и собак знаменитости, в частности рок-музыкант Гарик Сукачев и Лидия Брынцалова, первая жена известного бизнесмена Владимира Брынцалова.

Куда интереснее разглядывать колумбарии. Здесь встречаются шиншиллы, хомяки, белки дегу, попугаи, кролики и даже черепахи.

На первый взгляд это кажется странным, но если задуматься, то в общем-то отрадно, что люди ценят даже столь малую и короткую жизнь. Значит, не все потеряно…

А вообще, куркинское зоокладбище – это еще и музей людской фантазии. Вот, например, кот Лепс: возможно, при жизни он был особо талантлив в мартовских песнопениях.

Рядом – вероятно, подальше от обитателей Средиземья – упокоен его товарищ – кот по кличке Лорд Саурон. Еще через несколько ячеек похоронен хомяк с оригинальным прозвищем Хамстер.

Гуманность на животный лад

Обрядность – человеческое изобретение. Похороны придают значимость моменту.

Так мы оплакиваем утрату, проявляем уважение к тем, кого не стало, сохраняем память о предках. Среди животных такое поведение – редкость.

Частью этой традиции их сделали мы. Поступить по-человечески – так обычно говорят про хорошие деяния.

В большинстве своем почестей домашним животным не отдают: они могут рассчитывать разве что на коллективную кремацию и развеивание праха на неизвестном полигоне. Потому места вроде зоокладбища в Куркине так ценны.

«Эта кошка была как часть меня. Животное, которое какую-то часть жизни прожило на этой земле, было гуманнее захоронить. <…> Фроське (кличка кошки – прим.) был установлен мемориал. Горевание не прошло. Я не могу даже объяснить, почему так поступила. Для меня утрата этого животного была самой тяжелой», – призналась в беседе с «Абзацем» волонтер Ирина Купцова.

Девушка помогает бездомным кошкам и собакам. Фрося попала ей в руки в прошлом году.

Кошка болела, спала стоя, ела из шприца и сидела на гормонах. Ветеринары долго не могли поставить диагноз – ей предстояла мучительная борьба за жизнь.

Однако из-за врачебной ошибки Фрося умерла. Для Ирины это стало ударом: она до сих пор винит себя – мол, выбрала плохую клинику.

Незадолго скончалась ее собственная кошка, которая прожила с ней 20 лет. Это легло на девушку дополнительным грузом.

Сейчас оба питомца похоронены в одной могиле. Правда, не на том самом кладбище, а в деревне, где росла Купцова. Впрочем, это не умаляет значимости ее поступка.