Эксперт объяснил, как США и ЕС будут ослаблять санкции против российской нефти
Санкции США и Евросоюза против российских энергоресурсов формально останутся, но их применение будет смягчаться в зависимости от ситуации на рынке и политической конъюнктуры. В условиях кризиса ресурсов в мире Россия будет действовать в собственных интересах. Такое мнение в разговоре с «Абзацем» высказал эксперт по энергетике политолог Сергей Брекотин.
Ранее министр финансов США Скотт Бессент допустил дальнейшее ослабление санкций в отношении российской нефти на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке.
«Скорее всего, речь идет не о полном снятии ограничений, а о временном ослаблении отдельных механизмов. Такие вещи обычно оформляются через исключения, временные лицензии или негласное ослабление контроля. На бумаге правила остаются, но применять их начинают мягче. Теневой флот в такой ситуации никуда не исчезнет. Никто от него отказываться не будет, так как у наших западных непартнеров семь пятниц на неделе и ожидать от них логики в действиях не приходится. Инфраструктура уже создана, и она остается страховкой на случай нового ужесточения», – отметил Брекотин.
По словам эксперта, Евросоюз редко действует быстрее США и игнорировать ситуацию на рынке не сможет, поэтому тоже начнет искать обходные решения собственных санкций, будет их мягче трактовать.
«Дефицит на рынке все равно останется, но сильней он ударит по нашим врагам в лице Евросоюза. И чем хуже в такой ситуации, тем слабее они будут. История санкций показывает, что вводят их быстро и громко, а снимают долго и тихо. Если на рынке формируется устойчивый дефицит, давление бизнеса и энергетических компаний постепенно делает временные послабления нормой. Это может тянуться годами, но полностью постоянными такие решения становятся редко», – резюмировал Брекотин.
Накануне США разрешили Индии покупать российскую нефть. В беседе с «Абзацем» первый зампредседателя комитета Госдумы по энергетике Игорь Ананских назвал это хорошей миной при плохой игре. Депутат считает, что Вашингтон осознал неизбежность этих поставок и пытается представить вынужденную меру как собственное великодушие.
