Из одного теста растут: почему нам безразличны итоги выборов в конгресс

<span>Фото:</span> TASS / AP / J. David Ake
Фото: TASS / AP / J. David Ake

Наблюдая издали за политическими процессами в Штатах, так и тянет вмешаться в выборы. С криком: «Что же вы творите, идиоты?!» Рискуя надорвать голосовые связки и прокрутить лунку на виске пальцем.

А между тем в Штатах политика – это совсем другое. То, что мы принимаем за американскую политику, то есть задача удержать гегемонию над миром – это не политика, а миссия, с которой рождаются американцы и которую принимают с клятвой верности те, кто получает гражданство в сознательном возрасте.

Это не политика, а данный богами закон и порядок: Америка – лучшая страна в мире, американцы – особый и превосходный народ. Панамериканский мир – неизбежность человечества. Это благо и демократия. Свобода – это единственная ценность. Свобода для Америки и полная покорность её воле для всех остальных.

Свобода никак не расшифровывается. Свобода не имеет описания. Никакого, кроме апофатического. Как Бог. Это не термин. Это не явление. Это базовое понятие, не имеющее физических свойств. Как «точка», ведь невозможно в физическом мире воссоздать «отрезок нулевой длины».

Если ты усомнился, свободен ли ты, тебе грозит Гуантанамо. Если потребовал свободы от американского диктата – лечебная бомбардировка.

Из одного теста растут: почему нам безразличны итоги выборов в конгресс
Фото: TASS / AP / Matt York

А вот политика в Штатах – это выборы. Конгресс, сенат, сенат штата, городской совет, мэрия, губернаторство, президент. Выборы идут постоянно. Это вечное колесо сансары, накручивающее круги на одном месте.

Конгрессмен, избравшийся во власть, с первого дня своего срока начинает готовиться к следующим выборам. Получая 250 тысяч долларов в год, он тратит на исполнение своих непосредственных обязанностей – работу во благо избирателей, законотворческую деятельность, заседания в комитетах и комиссиях – только 4 часа в день. Остальное расписано под встречи со спонсорами и партийными представителями, выдвигающими и поддерживающими конгрессмена (сенатора) на следующих выборах. Это официально. По закону.

Собственно, выборы и есть главная ценность и цель американской демократии. Священный ритуал и обряд. Именно поэтому «вмешательство в выборы» воспринимается так болезненно. Это система сдержек, взаимоотношений партий, общественных организаций (тех же партий, но с размытым партбилетом), религиозных общин, этнических, сексуальных, мафиозных групп, денежных мешков, оказывающих поддержку, обещание справедливого распределения бюджетов в течение срока – много работы, много.

Каков результат этой суматохи, мы видим. Никакого. Напротив, если политики не пытаются влиять на процессы, даже игнорируют их, результаты для общества получаются значительнее, чем попытки оседлать процесс, направить его куда-то. Так в своё время талантливые инженеры египетской невесты, привезённые ею к вавилонскому супругу, переделали систему ирригации Междуречья на нильский манер, что привело к засолению пахот и нив, как следствие – к разрушению империи.

Умный политик – это тот, кому удаётся держать под своим тазом тёплое место как можно дольше. Самый умный – тот, кто вовремя покидает пригретое место так, что к нему продолжают поступать все плюсы положения, а минусы достаются преемнику.

Умный политик не трогает руками то, что работает само. Самый умный не трогает руками вообще ничего.

Из одного теста растут: почему нам безразличны итоги выборов в конгресс
Фото: TASS / AP / Matt Rourke / Промежуточные выборы в Конгресс США. На фото: кандидат от республиканцев Мехмет Оз на предвыборном митинге в Пенсильвании

Публичная политика – популизм: все эти обещания, появления, заявления, мелькание в телеэфирах, улыбки, проклятия или умиление абортами, речи рукопожатия, секс-скандалы и каминг-ауты – это часть общего белого шума. Она декоративна и бессмысленна, ибо общество всё равно живёт по своим законам. Сдвиги происходят постоянно, но то тряска при езде дилижанса, который идёт по прерии с единственной целью – никогда не останавливаться.

Двухпартийная система на самом деле такая же однопартийная, как при КПСС. Это всего лишь два крыла одного руководящего органа, который тащит американского налогоплательщика, привязанного за дилижансом. Иногда идти ему становится легче, иногда сменившийся рельеф затрудняет движение. Американец худеет, беднеет, мрачнеет, но сказать «стоп» или повернуть дилижанс не может.

Миссия же – гегемония, за счёт которой США могут паразитировать на труде остального человечества, – воспринимается как данность. Время от времени и она кривится и скрипит. Это зависит от внешних сил. От воли государств и народов Земли.

И тогда к политикам на помощь прибегают жулики: финансисты, юристы, прожектёры и искатели мест. Эта клиентелла ищет выгод для себя, но питает и осла со слоном, впряжённых в дилижанс. Но обманываться на её счёт не нужно – как только она найдёт другого гегемона, она спрыгнет с повозки и переметнётся.

Пожелаем на предстоящих выборах в конгресс США успеха обеим сторонам. Для нас любая власть в США враждебна. Любая близость с ней опасна. Любое соглашение бессмысленно.

Увы, мы бы хотели, чтобы было иначе. Может, потому так и тянет вмешаться – помочь им выбрать, наконец, кого-то, с кем можно было бы поговорить после смерти Ганди.

Но они нас не видят и не слышат. Они заняты своим бестолковым занятием, которое полностью поглощает их, – бесконечными выборами, ставшими самоцелью.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Новости показать еще