К 40-летию со дня крупнейшей в истории катастрофы на АЭС – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Авария на Чернобыльской АЭС считается одним из главных событий, ускоривших распад Советского Союза. В том же ряду – афганская война, которая длилась целых девять лет. Как же случилось, что разовый технологический инцидент породил долговременные и роковые политические последствия?
Конечно, масштаб катастрофы сыграл свою роль. После взрыва, произошедшего ночью 26 апреля 1986 года, четвертый энергоблок станции на две недели стал источником мощных радиоактивных выбросов. Следы радиации были обнаружены в десятках европейских стран и регионов СССР. Даже в далеких от Чернобыля Ленинградской и Пензенской областях встречались участки с радиационным загрязнением.
Эта авария, крупнейшая в своем роде, надолго скомпрометировала атомную энергетику в глазах человечества. После волны панической радиофобии от проектов АЭС стали отказываться во многих странах, но главный репутационный удар пережил советский мирный атом.
В этой сфере нам было чем гордиться. Первая в мире атомная электростанция, первый атомный ледокол. По сравнению с электростанциями, работавшими на угле, и гидростанциями, строительство которых приводило к затоплению огромных территорий, АЭС считались самым экологически чистым источником энергии. Пламя, вырвавшееся из чернобыльского энергоблока, уничтожило эту репутацию.
Люди не могли понять: как же так, ведь ученые говорили, что вероятность такой аварии – один раз в десять тысяч лет, а взорвавшийся реактор проработал всего два с половиной года. Возникло недоверие к науке, которое проложило дорогу для взлета мистицизма в последние годы существования СССР. Сам Чернобыль, который народная молва отождествила с апокалиптической «звездой Полынь», стал зловещим мистическим символом.
Но все это было бы полбеды, если бы на техногенную аварию не наложились ошибки власти.
Самой главной ошибкой была информационная трусость. В первые часы руководство станции вообще не решалось докладывать наверх о ЧП. Через два дня, когда основная масса радионуклидов уже покинула развороченный энергоблок, появились первые официальные сообщения, которые и на сотую долю не отражали серьезность ситуации.
Запаздывание информации приводило к запаздыванию действий, а это уже создавало ненужный риск для здоровья людей. По оценке ученых, подтверждаемой опытом Фукусимы, своевременное оповещение населения о мерах предосторожности могло на несколько порядков сократить число поражений щитовидной железы в результате воздействия изотопа цезия.
Вранье и замалчивание провоцировали общее недоверие, подозрительность по отношению к власти. В то время как вся Европа массово скупала йод в аптеках, советское население долго пребывало в блаженном неведении, и только аудитория западных «голосов» получала информацию, хотя бы немного близкую к истине.
Второй просчет советского правительства – стремление в авральном порядке, до конца 1986 года, устранить последствия аварии. К работам было привлечено колоссальное количество людей, около 300 тысяч, причем в основном это были непрофессионалы, мало понимавшие, с чем они столкнулись и что им надо делать, в том числе солдаты-срочники и резервисты. В результате возник целый слой людей, потерявших здоровье и нуждавшихся в социальной защите, – ликвидаторы.
Наконец, массовая радиофобия и недоверие к власти привели к тому, что правительство в последующие годы стало покупать лояльность населения, произвольно переводя в число пострадавших все новые населенные пункты и категории граждан. В итоге получателями выплат и льгот стали 7 млн человек – величина, с точки зрения стандартов МАГАТЭ, явно завышенная. Это легло дополнительным бременем на скудеющий бюджет.
Беда на какое-то время объединила страну. «Чернобыльская зона» охватывала территории трех республик-сестер – Украины, Белоруссии, России. Весь СССР был потрясен подвигом пожарных, которые пошли на верную смерть, но смогли за пять часов потушить пожар на энергоблоке. Памятники жертвам аварии и ликвидаторам стоят во множестве городов бывшего Союза, от Львова до Нижнего Тагила, от Петрозаводска до Кишинева.
Но Чернобыль породил и трещину в фундаменте единого государства. Киевляне надолго запомнили, как партийное руководство Украины вывело людей на первомайскую демонстрацию, уже зная о радиационной опасности. Эта обида позже аукнулась расколом между народами, которые, казалось, невозможно разделить.
Сегодня атомная энергетика оправилась от чернобыльского синдрома и успешно развивается. Но урок Чернобыля по-прежнему актуален. Любые проблемы нужно признавать честно и быстро. Стремление замести их под ковер всегда обходится дорого.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
