О планах Трампа и интересах Москвы – обозреватель «Абзаца» Дмитрий Попов.
МИД России заявил, что наша страна получила приглашение на саммит G20 на высшем уровне, который США планируют провести в декабре 2026 года в Майами. Путина ждут.
Оттепель ли это? Нет. Это не жест доброй воли, а многоходовая комбинация.
Никто не отменял чисто экономический прагматизм Запада. Заместитель руководителя администрации президента России Максим Орешкин, возглавлявший нашу делегацию на прошлогодней встрече лидеров G20 в ЮАР, рассказывал, что представители недружественных государств сами предлагали российской стороне проекты экономического сотрудничества.
Очевидно, что без России в мировой экономике никуда. Наша страна – одна из ведущих экономик и крупный игрок на энергетических рынках.
США на саммите, как заявлял их министр финансов Скотт Бессент, намерены сфокусировать работу на глобальных экономических проблемах, таких как ускорение роста, модернизация финансового регулирования, реструктуризация долгов и развитие цифровых активов.
И как прикажете обсуждать все это без России? Полноценное обсуждение и принятие решений по этим важным вопросам без участия Москвы будет явно затруднительным, какая бы там геополитическая обстановка ни была.
Да, собственно, вот наглядный пример – Европа, называя нас врагом и «агрессором», столкнувшись с энергетическим кризисом, уже задумывается о возврате к закупкам российских энергоносителей.
К чисто экономическому прибавляется и геополитический расклад. Трамп не может смириться со сближением стран Глобального Юга, с усилением роли БРИКС в вопросах мировой экономики, поскольку США теряют таким образом позиции. Вашингтон пытается вернуть себе роль главного переговорщика, стремясь предотвратить ситуацию, когда ключевые для США вопросы могли бы обсуждаться без их участия на других площадках.
И, конечно, для Трампа важен имидж – мероприятие должно быть максимально представительным и масштабным (и опять – как этого достичь, если России не будет?), ведь оно проходит в год, когда США отмечают 250 лет независимости.
Важным фактором является и политический реализм. Несмотря на всю конфронтационную риторику, наличие каналов для диалога между державами (особенно ядерными) является жизненно важной необходимостью. И саммит G20 предоставляет уникальную возможность для непосредственного контакта. Наш МИД прямо называет это «сохранением каналов для диалога на высшем уровне».
Есть и такой аспект: приглашение России на саммит и участие России в нем рассматривается Западом как элемент сдерживания. Включение Москвы в многосторонний формат, где ее действия будут обсуждаться и оцениваться на глазах у всех членов G20, позволяет Западу так или иначе, но оказывать на нашу страну коллективное давление. Если по-простому объяснять – трудно ведь пойти против мнения коллектива?
Безусловно, все эти моменты наша дипломатия видит и учитывает.
О том, что США уже ведут подготовку к возможному визиту президента России Владимира Путина на саммит G20 в 2026 году, ранее сообщала российский шерпа (доверенное лицо) в «Большой двадцатке» Светлана Лукаш. Дмитрий Песков в прошлом ноябре также подтверждал заинтересованность Москвы в продолжении работы в этом формате.
Владимир Путин в последний раз принимал личное участие в саммите G20 в 2019 году в Японии. Тогда президентом США был, опять же, Дональд Трамп, и они там лично встретились.
Будет ли новая их встреча на G20, кто именно примет участие в саммите от России, на какой основе будет строиться диалог, будет зависеть от того, как станут развиваться международные отношения в оставшееся до декабря время. Определяющим фактором здесь, без сомнения, будет положение дел с российско-украинским конфликтом.
«Мы посмотрим ближе к дате, бог знает, что произойдет до этого», – охарактеризовал ситуацию с приглашением на саммит заместитель министра иностранных дел РФ Александр Панкин. Вроде расплывчатая формулировка, но на деле вполне понятный намек: хотите видеть Россию представленной на высшем уровне – ведите себя так, чтобы этого и Россия захотела.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
