Аш-Шараа покати: что поняла Сирия за год после принятия конституционной декларации

Ровно год назад, 13 марта 2025 года, временный президент Сирии Ахмед аш-Шараа подписал конституционную декларацию, которая, как было объявлено, станет правовой основой республики на пятилетний переходный период.

Что изменилось там за это время? Забегая вперед, сразу скажу: сегодняшняя Сирия – это лоскутное одеяло из различных сил и группировок, поддержание тлеющего конфликта между которыми является целью тех, кто привел аш-Шараа к власти. А теперь подробнее.

Конституционная декларация, заменившая собой принятую в 2012 году при президенте Башаре Асаде конституцию, объявила, что «исламская юриспруденция является основным источником законодательства» страны. Между тем в этом документе могло быть сказано все что угодно, лишь бы в Сирии были обеспечены интересы Израиля и США.

Не секрет, что вооруженная оппозиция президенту Асаду вдохновлялась и поддерживалась в разной степени всеми международными силами, которые в геополитическом смысле противостоят России.

Москва поддерживала Асада и закрепляла свои позиции на Ближнем Востоке через военное присутствие в Сирии. Именно это было истинной причиной того, что США и Израиль инспирировали вооруженный мятеж, который и привел в результате к отстранению Асада от власти и смене геополитического вектора Сирии.

Естественным следствием этого стало ослабление санкционной политики Запада в отношении страны. В июне 2025 года США отменили многие антисирийские санкции. То же сделал и Евросоюз. Это было, пожалуй, единственным внешним проявлением лояльности Запада в отношении нового режима.

Планы американцев и израильтян касаются другого: поддержать стабильность нового сирийского режима ровно в той мере, в какой он не допустит возвращения России на Ближний Восток.

Однако главным игроком в Сирии, как и на всём Ближнем Востоке, себя видит Израиль. А его задача – либо уничтожить всех своих опасных соседей, либо поддерживать их в полумертвом состоянии, находясь в котором они не могут представлять опасность для еврейского государства.

Применительно к Сирии этого состояния израильтяне добиваются посредством провоцирования перманентного конфликта между многочисленными религиозными и национальными группировками, которые исторически существуют в этой многонациональной и многоконфессиональной стране. При таком нестабильном военно-политическом состоянии она, кем бы ни управлялась, будет не способна организоваться в сильное государство, которое бросило бы вызов Израилю. В этом вся суть интриг.

Вот живой пример. В июле прошлого года, уже при новом правительстве, в Сирии внезапно начались столкновения между местными друзами и бедуинами. Пытаясь потушить конфликт, правительство ввело войска в город Эс-Сувейда – эпицентр столкновений.

И тут-то Израиль себя выдал. Он нанес авиаудары по сирийским военным объектам в самом Дамаске. Израильтяне, мол, тем самым защищали друзскую общину, имеющую связь с израильскими друзами. Циничная ложь? А что не сделаешь ради своих геополитических интересов?

В результате Израиль и Сирия договорились о прекращении огня при поддержке США, Турции, Иордании и ряда соседних стран. Соединенные Штаты призвали друзов, бедуинов и суннитов сложить оружие и «вместе с другими меньшинствами построить новую, единую сирийскую идентичность в мире и процветании с соседями». Конечно, в этот призыв все поверили и разрыдались от умиления.

Ахмед аш-Шараа не скрывает понимания того, что США и Израиль на момент смещения президента Асада являлись лишь попутчиками сирийской оппозиции. Он прекрасно осознает истинные цели еврейского государства. В тот же день, когда была достигнута договоренность с премьером Нетаньяху о прекращении огня, аш-Шараа выступил с обращением к нации и обвинил Израиль в попытках превратить Сирию в «арену бесконечного хаоса».

В арену бесконечного хаоса уже превращены Ливия и Ирак – те страны, которые имели собственные ядерные программы. Сирия при Асаде тоже имела свою ядерную программу.

Задача израильтян заключается в том, чтобы не допустить у своих границ существования сколь-нибудь организованного государства со своей сильной армией, социальной системой и наукой. Реализацию именно этой программы мы наблюдаем сейчас в Иране, который подвергается варварским американо-израильским бомбардировкам.

Совершенно ясно, что Ахмед аш-Шараа будет пытаться выйти из-под «опеки» израильтян и американцев. Он видит эту возможность в формировании сильного единовластия – такого же, какое было при Асаде.

Неслучайно внутри страны он подвергается критике по этому поводу. Например, Сирийский демократический совет (СДС) – международный военный альянс, возглавляемый курдами, – заявил, что конституционная декларация «дает исполнительной власти абсолютные полномочия».

Вероятно, в арабском мире с его культурным кодом иначе не получается строить сильное государство. Но у Сирии с таким соседом, как Израиль, мало шансов на успех. Особенно сейчас, когда весь регион стоит на грани большой войны.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.