Высший цвет: почему Архип Куинджи идейно разошелся с передвижниками

Единого мнения относительно года рождения Архипа Куинджи нет до сих пор. Называется и 1841-й, и 42-й, а некоторые исследователи его творчества и биографии склоняются к 1843-му. Но в чем точно сходятся знатоки российского искусства, так это в том, что роль и значение живописца в мировой культуре еще до конца не оценены.

Архип Иванович Куинджи – художник, мастер, педагог, новатор, автор собственного течения в искусстве, глубокий мыслитель, сочетавший в себе талант, идеи, человеческую и духовную широту.

Он оставил после себя не только картины, графику, тысячи эскизов, но и целое Общество художников, которое создал при жизни и которому пожертвовал в наследство весь капитал, назначив своей вдове лишь пенсию в 2500 рублей в год. Все, что заработал и накопил Архип Иванович, включая имение в Крыму, он завещал российским живописцам.

Эта миссия – быть не просто творцом, но и благотворителем, организатором, отцом начинающим художникам – не только показывает масштаб его личности, но и служит наглядным примером того, чем являлось российское общество, интеллигенция, художественная среда конца XIX – начала ХХ века.

Общество было живым, интересующимся, художественно образованным, алчным до проявлений талантов в различных сферах. Это был золотой век искусства в России. Весь свет был увлечен живописью, музыкой, скульптурой, наукой и техникой. Да, сословная структура дореволюционной России не располагала к массовой культуре, но все же множество талантливых выходцев из народа смогли найти себя и проявить свои способности, достичь славы и признания именно из-за этой увлеченности.

Архип Куинджи вырос в отчаянной бедности. Сирота, он с ранних лет жил в приемной семье, не ведал излишеств, трудился на тяжелых работах, мыкал беду. Перебиваясь буквально с хлеба на квас, переходил от одного работодателя к другому. Рисовал с малолетства. Всюду: на поднятых с дороги сорванных с афишных тумб листках, на заборах и стенах.

Хозяева и родня это занятие не поощряли. Первый раз его одаренность рисовальщика наконец смогла быть оцененной в период работы ретушером в фотографическом ателье в уездном Мариуполе.

Фотография тогда была модным новшеством. Профессия фотографа – элитарной. И служба в таком месте приносила юноше неплохой доход. Куинджи чувствовал зов искусства большего, дающего простор фантазии, но и требующего мастерства – учения.

Собрав заработанные деньги, юный Архип поехал в Крым, чтобы стать учеником известного и прославленного Ивана Айвазовского. В Феодосии явившийся без предупреждения Куинджи мариниста не застал, поскольку тот был в путешествии. Тогда он снова нанялся ретушером и стал ожидать возвращения маэстро.

Айвазовский Архипа в ученики не взял, посоветовал учиться в Одессе. Поработав снова ретушером в Одессе и в Таганроге, Куинджи нацелился на саму Императорскую Академию художеств.

В нее талантливому пареньку тоже двери открылись не сразу: три безуспешные попытки и в итоге всего лишь «свободный художник».

Только через годы ему удалось стать вольнослушателем. Потом, не с первой попытки, – внеклассным художником, а через десятилетия – профессором – руководителем пейзажной мастерской Высшего художественного училища при Академии художеств.

Куинджи повезло – он был не один. Будущий великий реформатор живописи, лидер нового течения «русских люминистов», а тогда – начинающий художник, не допущенный советом академии даже к экзаменам по основным предметам, был замечен Иваном Крамским. Он пригласил Куинджи примкнуть к передвижниками.

И признание пришло к Архипу Ивановичу именно там. Первые выставки, первые продажи, первая слава – всё оттуда.

Но творческое объединение, подарившее российскому искусству великие имена Репина, Маковского, Поленова, Шишкина, Сурикова, стало для Куинджи философски и идейно чуждым – он почувствовал в себе несогласие с собраниями, обратив свое внимание не на осмысление природы, а на восхищение ее совершенством.

Он искал не просто свою манеру, свой стиль. Нет. Он искал путь выражения своей яркой идеи – идеи о красоте, законченной в самой тайне природы.

Его работы активно покупали в коллекции знаменитые промышленники, например Третьяков. Великий князь Константин Константинович купил «Лунную ночь на Днепре» – работу экспериментальную, где для большей выразительности Куинджи применял новые пигменты красок, а также битум. И так он влюбился в эти световые эффекты, изобретенные Куинджи, что не расставался с картиной ни на суше, ни на море, на борту судна во время путешествий, где она, мучимая соленым воздухом, потемнела.

Международные выставки, медали, всемирная слава – все случилось в лучшем виде. Но Куинджи вдруг запирается в своей мастерской на два десятилетия. Он, как средневековый алхимик, постигает тайное искусство света и цвета, выискивая свой магистерий, который он отдаст людям.

Сняв с себя обет затворничества, Архип Иванович возвращается в свет. И вносит в него свои работы, которые создавал один, без внимания публики. Свой метод, свои тона и свои изобретения – новые красители и пигменты.

Его обвиняют в излишней эффектности из-за яркости и необычных сочетаний. Критика не была к нему благосклонной и раньше. Даже соратник по творческому союзу передвижников барон Петр Клодт написал как-то под псевдонимом заметку, где подверг разгрому манеру Куинджи, что стало поводом для Архипа Ивановича покинуть объединение, и без того ограничивающее его творческую свободу необходимостью быть частью содружества и исповедовать его философию.

Архип Иванович Куинджи – первооткрыватель нового веяния, верный только своей творческой воле, – основывает общества вспомоществования художникам. Тратит силы и средства, чтобы поток талантов земли Русской не иссяк, не пресекся. Он посвятил последние годы жизни не себе – им.

Общество не прекращало деятельность еще долгие годы после смерти Куинджи в 1910-м. И при советской власти, уже под другим наименованием, оказывало большую поддержку художникам.

Сегодня на Малой Морской, там, где основал свое общество Архип Иванович, есть выставочный зал, а на Большой Морской – зал заседаний Санкт-Петербургского союза художников. Его дело живет. Его идеи, сделавшие его уникальным и неповторимым, продолжаются в работах следующих поколений. А сами работы великого мастера экспонируются в музеях по обе стороны Атлантики.

Будете ли вы в Таганроге, Крыму, Санкт-Петербурге или вдруг в Нью-Йорке – обязательно посетите музеи. И вы сами увидите, какую особенную силу имеют картины Архипа Ивановича Куинджи – великого мастера, реформатора, мага живописи.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.