Доска учета: какие выводы нужно сделать из трагедии с убийством ребенка в Подмосковье

Тяжелая история с убийством шестилетнего ребенка-инвалида в подмосковной Балашихе никого не оставила равнодушным. Сомнений нет – правоохранительные органы установят все обстоятельства.

Но, увы, история эта, точнее, ее первопричины – системные. Мать, которая созналась в убийстве своего ребенка, а потом отказалась от показаний, состояла на учете у психиатра с диагнозом «параноидальная шизофрения».

Елене выписывали препараты для профилактики и лечения шизофрении, биполярного расстройства, эпилепсии и депрессии. Только за 2025 год из-за ее неадекватного поведения к ней четыре раза приезжала скорая.

Знакомые обвиняемой рассказывали журналистам, что она не скрывала свою наркозависимость, считала себя ведьмой, обладающей паранормальными способностями, говорила, что дети ее бесят. Бабушка со стороны отца знала, что Елена периодически бьет и старшую дочь, и сына.

И, надо же, при всем этом в опеке подмосковного города семья на учете не состояла. Сколько мы уже видели случаев, когда органы забирают детей из бедной, но любящей семьи, просто недосчитавши картошки у них в холодильнике?

Да, сейчас в Балашихе возбуждают из-за этого дело против сотрудников Окружного управления соцразвития. И правильно.

Но решит это проблему? Ведь здесь дети очевидно находились в опасности, а опека была не в курсе.

Система профилактики и надзора за неблагополучными семьями (и отдельными гражданами) разобщена. Когда-то давно трудовые коллективы, комсомольские и партийные организации совершенно «недемократично» вмешивались в дела семейные.

Теперь никому нет дела до того, что происходит в жизни работника. Главное – чтобы пахал и не задавал вопросов.

Когда-то существовала развитая система психиатрической помощи, которую облыжно назвали «карательной», и так этого сами же испугались, что развалили ее до основания. Представляющего угрозу для окружающих психа стало крайне трудно поместить на лечение до тех пор, пока он реально не натворит дел, – вот мать в Балашихе и наломала дров.

Под предлогом защиты прав человека и невмешательства в частную жизнь у нас утратился надзор за социально неблагополучным контингентом. И слово «надзор» в данном случае не несет репрессивного оттенка, это реально эффективная профилактика и помощь.

Все разрознено и пропитано страхом. Родственники и знакомые боятся осуждения со стороны окружающих: в доносчики же запишут, будут стыдить, что сдали мать в психушку, а детей – в приют.

Врачи боятся да и не могут проявить инициативу – тут ведь и уголовное дело может светить за «насильственную» госпитализацию. У правоохранительных органов зачастую не хватает ресурса на профилактическую работу.

Да и, опять же, с бюрократической точки зрения практически нет рычагов влияния в подобных ситуациях. А инициатива, как известно, наказуема.

Проблема кроется в распаде системы государственной помощи и профилактики. Ее необходимо выстраивать заново.

Речь может идти об изменении правовых основ, например, в психиатрии, об установлении связей между структурами, как то: полиция – медики – соцслужбы – общественные организации. Без этого страшные трагедии будут повторяться.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.