Донбасская поэтесса Анна Ревякина: «Сложные времена затачивают карандаши поэтов»

<span>Фото:</span> Сергей Лантюхов / Абзац
Фото: Сергей Лантюхов / Абзац

Автор шести сборников донбасской поэзии, зампред Общественной палаты ДНР Анна Ревякина в интервью «Абзацу» рассказала о трансформации русской культуры, скандале вокруг книжной ярмарки non/fiction, новой поэтической эпохе и вдохновении.

Об изменениях в культурной среде

– Анна, вы поэт, а значит, человек творческий. Вы, конечно, не можете не замечать того, что сейчас происходит с нашей культурой. Как вы видите этот процесс?

– Сейчас происходит трансформация. В каких-то областях она более заметна, потому что там её легче провести, а в каких-то областях она только предстоит. Если представить себе образно, что российская культура – это некий ледокол, то мы видим, что сейчас потихоньку этот ледокол немного меняет свой курс.

– А кто у штурвала?

– Как мне кажется, те изменения курса, которые происходят, происходят не в силу того, кто за штурвалом, а из-за объективных факторов, в которых находится этот ледокол. То есть в большей степени это процесс внутреннего характера, но и, конечно, внешние обстоятельства меняют курс этого ледокола. Это, может быть, даже ковчег. У меня есть три строчки в стихотворении:

Есть у русских качество наживное.

Коль потоп, добудут чертёж адмирала Ноя.

И построят ковчег, настоящий ковчег для всех.

В эту строчку я, кстати, вкладывала то, что Россия всегда была неким таким общим знаменателем, собирателем большого количества культур, и это всегда было очевидно.

– Вы, ваши коллеги, деятели культуры, патриоты сейчас борются за новую культурную Россию: объединяются, создают новые творческие механизмы. Вы верите, что это масштабное созидание поможет нашей культуре?

– Я думаю, что те изменения, которые происходят уже сейчас, говорят о том, что совсем скоро нас будет ждать другая, новая Россия.

Не та культурная Россия, к которой мы привыкли до 21 февраля. Она уже другая. Она уже меняется. Нас ждёт в определённой степени перерождение.

Это классное слово, мне оно нравится. Потому что то, что было до этого, отчасти было вырождением.

Донбасская поэтесса Анна Ревякина: «Сложные времена затачивают карандаши поэтов»
Фото: Сергей Лантюхов / Абзац

Мы размывали свой культурный код, слишком смотрели на Запад, были ориентированы исключительно на Запад в весьма не близких нам вещах. Это всё насаждалось, лилось на нас.

Вырождение русского культурного кода сменится принципиально другим курсом, вектором, где русский культурный код будет поднят на-гора – это шахтёрский термин – и будет явлен всему миру.

О скандале с non/fiction и дискриминации военной поэзии

– В начале декабря в Москве начинается одно из крупнейших книжных мероприятий страны – ярмарка non/fiction. За пару недель до старта вокруг крупного фестиваля случился скандал. Экспертный совет ярмарки, насколько нам известно, не допускал нескольких современных поэтов, в том числе и вас, до участия. Что на самом деле произошло?

– История была следующая. Издательство «Питер» подаёт список из десяти мероприятий. В их числе – презентация книг из серии военной поэзии, где представлена и моя книга «Восемь. Донбасских. Лет». И non/fiction подтверждает только два мероприятия из всего списка. Думаю, не нужно объяснять, почему не подтверждается весь список.

Опять же, почему ледокол меняет свой курс? Потому что есть запрос от читателя – читать такие тексты, которые пишу в том числе и я. И задача издателя, экспертного совета non/fiction – связать читателя и писателя.

Это очень важно, иначе получается, что жизни людей, которые об этом пишут, не имеют значения. Это как максимум. А как минимум это просто неуважение к запросам, которые сейчас есть у российского читателя.

И вот приходит этот срезанный список. Честно скажу, я очень нескандальный человек и не люблю находиться в какой-то такой хайповой ситуации. Но так как со мной в одном лукошке были ещё два других поэта, я всё же решила написать у себя в телеграм-канале, что «всё же нехорошо не связывать читателя, у которого есть запрос, и современных авторов, которые отвечают этому запросу, и хорошо бы, чтобы презентация была».

Донбасская поэтесса Анна Ревякина: «Сложные времена затачивают карандаши поэтов»
Фото: Сергей Ведяшкин / АГН Москва

Достаточно быстро моё издательство получило ответ от экспертного совета non/fiction, что у нас всё-таки будет презентация. Состоится она 2 декабря, и мы встретимся с нашим дорогим читателем.

– Как думаете, почему устроители ярмарки пошли на попятную?

– Мне кажется, потому что был скандал в определённой степени. Конечно, мой пост не был дружелюбным. Он был таким достаточно обиженным. Но он и не был исключительно агрессивным.

Я знаю, что после была достаточно шумная волна критики решения экспертного совета non/fiction. И Армен Гаспарян написал, и Захар Прилепин высказался. Тогда это стало заметно, оказалось на гребне волны.

– И всё же удивительно, что, несмотря на все предупреждения, сделанные и обществом, и властью, площадкам вроде non/fiction, книжным магазинам, издателям, находятся те, кто продолжает нарываться на скандал.

– Я могу сделать такое предположение: это может быть какое-то недопонимание того, что такая поэзия может быть востребована.

– Но она ведь действительно сейчас пользуется спросом у читателя.

– Поэтический рынок в России – очень скомканный. Я разговаривала с Татьяной Родионовой – одним из представителей издательства «Питер», и мы с ней обсуждали феномен того, что сегодня продаются поэтические книги. Но возможно ли это было, например, год назад?

Вообще, сейчас даже многие книжные магазины с большой осторожностью подходят к тому, чтобы закупать книги современных авторов, пишущих на тему, которая нас всех сегодня волнует. Это какие-то законы рынка, во-первых. Во-вторых, это могут быть какие-то личные предпочтения.

Донбасская поэтесса Анна Ревякина: «Сложные времена затачивают карандаши поэтов»
Фото: Дмитрий Дубинский / Абзац

– Анна, а вы сталкивались с дискриминацией своих книг? Намекали вам, может быть, что такими стихами, как ваши, к читателю не пробиться?

– Знаете, в 2016-2017 годах мне достаточно известные люди, литераторы, говорили, что у меня, безусловно, есть талант, но он разменян не на то, на что его необходимо разменивать.

Например, зачем я пишу стихотворение про прекрасную снайпершу из «Шахтёрской дочери», если можно было писать тексты другого толка, на другую тему и получить какие-то премии? А так премий мне не видать как собственных ушей.

Но это было до. 2022 год многое поменял. Мы многое узнали о других, о людях, которые нас окружают. Мы многое узнали о себе. Но я скажу, что я уже переживала в своё время подобное состояние турбулентности, это был 2014 год.

И то, что происходило в Донбассе в 2014 году, – это была такая Россия в миниатюре. Это был раскол общества, это была гражданская война – и культурная в том числе, и лингвальная, и ментальная, которая проходила в Донбассе внутри семей, внутри сердец людей.

Кто-то уезжал, например, в Киев и делал Киев своей судьбой, кто-то, наоборот, оставался в Донецке и говорил, что он «ни шагу назад», кто-то связывал свою судьбу с Россией. Точно могу сказать, что тогда это была сегодняшняя ситуация, просто в миниатюре, был другой масштаб.

Об интересе к современной поэзии

– Почему поэзия именно сегодня так старательно стремится доказать читателю свою актуальность, как думаете?

– Поэзия – это же вообще очень спасительная история. Почему в России такая сильная поэзия?

Обратите внимание на всплески русской прекрасной поэзии. Это Серебряный век, который расположился аккурат между двумя войнами: условно, между Первой мировой и Великой Отечественной войной. Это прекрасный бронзовый век, который пришёлся на холодную войну.

Понятное дело, что и сегодняшний всплеск поэзии закономерен. Потому что такие сложные времена, времена турбулентности, конечно, заставляют поэтов себя проявлять, затачивают их карандаши и заставляют их быть более требовательными к себе и к великой русской литературе.

Донбасская поэтесса Анна Ревякина: «Сложные времена затачивают карандаши поэтов»
Фото: Дмитрий Дубинский / Абзац

О коллегах-поэтах и музе

– На каких поэтов-современников вы рекомендовали бы читателю обратить внимание? Можно ли услышать от вас топ-авторов, обязательных к ознакомлению?

– Сейчас выпускается большое количество антологий. Первая была выпущена Фондом «Русский мир» в 2015 году. Она называется «Час мужества». Если мне не изменяет память, там около 30 поэтов. Вот, пожалуйста, срез тех лет.

Могу назвать ещё одну книгу-антологию. В 2019 году её выпускал Карен Джангиров, она называется «Мы. Донбасс – точка сборки». Там были не только те авторы, которые пишут сегодня, но и Наталья Хаткина, Николай Анциферов и другие.

Совсем недавно вышел сборник «Поэзия русского лета», в нём 25 авторов. А ещё есть прекрасный сборник «Воскресшие на Третьей мировой», где, кажется, 63 поэта. Сборник, который выпускаю я, выйдет совсем скоро, включит в себя 45 авторов.

Я не могу и не имею права выделить какой-то топ. У каждого из нас какой-то свой поэт. Вообще, человеку свойственно искать своего поэта, автора. И кого он найдёт – Анну Ревякину, Игоря Караулова, Ольгу Старушко, а может быть, всех троих, а может быть, Лену Заславскую, а может быть, Вячеслава Теркулова или Машу Панчехину или отца Дмитрия Трибушного… Тут уж не знаю.

Понимаете, лирическое высказывание, которое даёт поэт, нуждается в резонансе. Это иглоукалывание – попал или не попал со своим автором. Поэтому я не могу вам назвать топ, но какие-то фамилии дорогих мне сердцу людей назвала.

– Анна, вы сказали, что у каждого человека свой автор, свой поэт, своя муза. Вы нашли?

– Да. Я нашла свою музу. Это мой папа и мой город – Донецк. И, конечно, для меня мои тексты очень важны. Но это не значит, что я люблю свои тексты какой-то нарциссической любовью. Нет.

Я поэзию, само вещество поэзии люблю гораздо больше, чем отдельно взятые тексты Анны Ревякиной.

Именно поэтому я взяла на себя такой труд и такое счастье, как создание поэтического, объединяющего сборника поэтов. Это будет такой донбасский хор.

Новости показать еще