Крепость-призрак

Крепость Бастилия, построенная в 1370 году как оборонительное сооружение, постепенно стала символом королевского произвола. Здесь, за толстыми стенами с восемью башнями, исчезали люди по королевской прихоти – «письму с печатью», которое отменяло все законы. Ни суда, ни следствия – только воля монарха.

За 400 лет здесь побывали многие известные узники. Философ Вольтер попадал в Бастилию дважды – первый раз за сатиру на герцогиню де Берри, второй – за дуэль с шевалье де Роганом. Маркиз де Сад провел здесь пять лет, умудряясь даже из камеры жаловаться коменданту на плохое вино. Но к 1789 году в этой грозной тюрьме, ставшей символом деспотизма, содержались всего семь человек: четверо фальшивомонетчиков, двое душевнобольных и один убийца.

Июльский кошмар

14 июля 1789 года около 50 тысяч вооруженных парижан окружили крепость. Официальная причина была прозаической: горожанам нужен был порох из арсенала Бастилии. Но за этим стояло нечто большее – страх перед королевскими войсками, которые стягивались к столице, и ненависть к символу старого порядка.

Комендант Бастилии маркиз де Лонэ сначала пытался вести переговоры, но после того как толпа хлынула внутрь, отдал приказ стрелять. Десятки погибших только разозлили восставших. Когда крепость пала, де Лонэ попытался взорвать пороховые погреба, но был схвачен солдатами. Его казнили на месте карманным ножом, голову водрузили на пику и пронесли по улицам Парижа под ликующие крики.

«Этот день завершился тем, что голову начальника тюрьмы отрезали карманным ножом, после чего ликующие французы торжественно пронесли этот славный трофей по улицам Парижа. Именно это зрелище – отрубленная голова и толпа, распевающая победные песни, – стало для многих французов вечным напоминанием о темной стороне революции», – пишет британский историк Эндрю Хасси.

Фото © Wikipedia / Жан-Пьер Уэль

Почему праздник появился так поздно

Прошло почти 100 лет, прежде чем 14 июля стало национальным праздником. Идея возникла только в 1879 году, когда Третья республика искала символы для объединения страны после позорного поражения во Франко-прусской войне. Но даже тогда дебаты были ожесточенными. Консерваторы предлагали отмечать не кровавый штурм, а мирный «Праздник Федерации» 1790 года – первую годовщину события, когда вся нация клялась в верности новому порядку без линчевания и голов на пиках.

Победили сторонники радикального праздника. В 1879 году День взятия Бастилии стал официальным. Но с тех пор французы никогда не могли решить, что именно они отмечают: рождение республики, победу народа или просто кровавый бунт.

Праздник раскола

Современное 14 июля – это день, когда французское государство излучает пафос, а народ демонстрирует безразличие. На Елисейских полях проходит масштабный военный парад с пролетом авиации, а вечером у Эйфелевой башни гремит фейерверк. Но большинство французов в этот день думают не о революции, а о начале летних отпусков. В парижских магазинах вместо «Да здравствует Франция» звучит вопрос «Когда вы уезжаете?».

В последние годы ночь 14 июля стала временем столкновений между полицией и молодежью из пригородов. Фейерверки, которые должны были символизировать национальное единство, превратились в оружие против сил правопорядка. Особенно ожесточенные стычки вспыхнули после убийства 17-летнего Нахеля в Нантере в 2023 году.

Для французских мусульман – крупнейшей общины в Европе – 14 июля остается чужим праздником. Как отмечает Хасси, большинство мусульман разной степени набожности думают, что 14 июля не имеет к ним никакого отношения. По его словам, это симптом того, что единая национальная идентичность Франции дала трещину.

Дебаты историков

Самые ожесточенные споры сегодня разворачиваются в академических кругах. Историк-медиевист Патрик Бушерон из Коллежа де Франс утверждает, что французская история – лишь часть «мировой истории», и отказывается восхвалять революцию как триумф свободы.

Его оппоненты, такие как историк революции Лорис Шаванетт, видят в этом предательство национальных ценностей. Шаванетт пишет, что подобный подход ведет к «культурному и моральному декадансу», а незнание событий 14 июля – «симптом упадка нашей национальной сплоченности». Споры достигли апогея во время церемонии открытия Олимпийских игр в Париже в 2024 году, где Мария Антуанетта была показана с отрубленной головой в руках, поющей революционный гимн – и это при отсутствии упоминания Декларации прав человека.

Почему мир празднует, а Франция сомневается

Во всем мире День взятия Бастилии остается символом борьбы за свободу. Французские экспаты горячо празднуют его в Лондоне, Нью-Йорке и других городах. А в самой Франции большинство граждан смутно представляют, что именно они отмечают.

Опрос IFOP показал: хотя 63% французов выступают за празднование 14 июля, они не уверены в значении термина «республика» сегодня. Праздник свободы превратился в напоминание о том, как сложно быть свободным.