Руки в трюки: почему в советском кино долгое время отсутствовала профессия каскадера

Впервые услышал про отечественных каскадеров от замечательного ленфильмовского оператора Юрия Векслера в далеком 1983-м. О профессии я знал из американского фильма «Трюкач», разогнавшего юношеские представления о волшебном мире кино.

Юрий Аркадьевич тогда рассказал, попутно романтизируя окружающую советскую действительность, о том, что нравы в сообществе трюкачей отнюдь не советские. Так, известный в среде каскадеров Анатолий Хадюшин, со слов Векслера, декларировал как метод внутрикаскадерских разборок дедовскую казацкую шашку…

Ныне, после многих лет работы в кино и знакомства с представителями профессии, предположу, что люди, выбравшие своей профессией риск, ярко представляющие гумилевских «людей длинной воли», с личными амбициями и жаждой наживы, стали предтечей бандитской «братве» из 90-х.

Но в 80-е профессия каскадер, как, собственно, и трюкач, в перечне советских профессий отсутствовала. Вокруг этого фактора и водили хороводы руководители кино и желающие славы, рисковать и зарабатывать. Явочным порядком фиксировали эти профессии в титрах кинокартин.

Огромную роль в профессиональной легализации каскадеров сыграл доцент кафедры физвоспитания ЛГИТМиКа Николай Николаевич Ващилин – обладатель недюжинного таланта, организаторских способностей и непростого характера.

Возникали то тут, то там трюковые школы, конкурировали друг с дружкой в борьбе за подряды на съемки, и аргументами в этих спорах зачастую действительно были шашки и обрезы.

Как правило, наибольшая конкуренция случалась вокруг запуска трюковых фильмов. С чужих слов знаю про каскадерский замес вокруг фильмов «Д’Артаньян и три мушкетера» и «Остров сокровищ». Сам наблюдал и даже участвовал в создании трюков в «Человеке с бульвара Капуцинов».

Каскадерская конфликтность вокруг первых двух зашкаливала. В битвах за право значиться в титрах постановщиками трюков распадалась многолетняя дружба, строились козни.

С «Капуцинами» все происходило куда как полюбовнее. Режиссер Алла Ильинична Сурикова сумела собрать в одном ковбойском салуне представителей самых разных каскадерских команд, и открытых конфликтов я за время съемок не наблюдал. Возможно, сыграло роль участие в фильме Александра Ивановича Иншакова, который тогда уже возглавлял профессиональную трюковую ассоциацию.

К 1986 году каскадеры победили бюрократию – и профессия эта стала официально признанной.

Флер романтизма, рискованность и несомненное мужество российских и советских каскадеров вывели профессионалов этого дела в элиту отечественного кинематографа и породили массу легенд и баек. Расскажу одну из них – про Виктора Петровича Иванова.

Витя славился как замечательными умениями и навыками, рискованностью, работой в Голливуде, массой профессиональных рекордов, так и веселым нравом, молодецкой удалью и любовью к женскому полу. При этом он мило заикался. Был свидетелем тому, как он в Праге вылетел с моста высотой метров двадцать на «Волге», в полете выпрыгнул из машины и пусть с травмой, но в общем благополучно приводнился.

Говорили, что он и выпивал за рулем. Это его, конечно же, не красит, но было и было, что же тут поделаешь. Однажды, употребив спиртное, едет Витя по столице – и его останавливает гаишник. «Сс-старик, – обращается к нему Витя, – тт-там в двух кварталах, т-троллейбус с пионерами перевернулся, ты д-давай туда, а я за скорой...»

Гаишник натурально кидается исполнять поручение, по дороге понимая, что его нагло развели. По городу объявляется план «Перехват», и все столичное ГАИ пытается Витю догнать, что непросто – Иванов за рулем большой умелец.

Наконец гаишники загоняют его в какой-то тупик. Витя выходит из машины, картинно бросает ключи на капот и молвит: «Вот п-поглядите – что может сделать с человеком бб-бокал шампанского!»

Но это все происходило во времена далекие, теперь почти былинные. Ныне же отечественный кинематограф, поднабрав в технологиях, в профессиональных умениях и навыках, как мне кажется, что-то и подрастерял. Рискну предположить, что удаль советского кино – ту, порой запредельную, рискованность. И не только трюковую, чем славился тот кинематограф, который мы потеряли.

Впрочем, возможно, это мое пенсионерское брюзжание.

Станем же ждать новых профдостижений отечественной трюковой школы, которые, уверен, не заменит никакой искусственный интеллект.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.