Восточная наука: почему Китай не откроет ленд-лиз для Ирана

Говоря о влиянии войны на Ближнем Востоке на Азиатско-Тихоокеанский регион, нельзя обойти вниманием Северную Корею, которую обычно включают в «ось зла» вместе с Ираном. И разумеется, Китай – главного союзника Тегерана в регионе и его основного экономического партнера.

Что касается Пхеньяна, то там сразу заняли простую и понятную позицию. В заявлении МИД КНДР от 1 марта было сказано, что «военное нападение Израиля на Иран и присоединенные к нему военные действия США по своему характеру являются от начала до конца незаконным агрессивным актом и самой отвратительной формы посягательством на суверенитет». А после назначения новым верховным лидером Моджтабы Хаменеи там отметили, что уважают «право иранского народа на избрание своего верховного лидера и его выбор».

Первое публичное появление Ким Чен Ына после начала войны на Ближнем Востоке выглядело символично. Он вместе с дочерью Ким Чжу Э наблюдал за испытательным пуском стратегических крылатых ракет с новенького эсминца «Чхве Хён», спущенного на воду в прошлом году. Глава КНДР тогда сказал: «Сейчас составные части наших сил сдерживания войны все еще эффективно и стремительно включаются в весьма отточенную систему выполнения операции, а государственные ядерные вооруженные силы перешли на стадию многостороннего применения».

Намек предельно понятный. А наличие ядерного оружия, средств его доставки и прочих современных сил дают надежную гарантию неповторения иранского сценария.

А вот с Китаем дела сложнее. Складывается впечатление, что едва ли не самое могущественное государство на планете довольно спокойно наблюдает за ликвидацией США своих региональных союзников. Сначала – Венесуэла, теперь – Иран.

Министр иностранных дел КНР Ван И рассуждает о мире, приводя старинные пословицы: «Оружие – инструмент несчастья, его применение должно быть тщательно обдуманным» или «Если не проявлять доброжелательность и праведность, баланс сил изменится». В общем, выступает за все хорошее против всего плохого. К слову, примерно такую же позицию наши китайские партнеры занимают по СВО.

Кроме того, Ван И заявил, что этой войны не должно было случиться, поскольку она «невыгодна для всех сторон». То есть лучше торговать, чем воевать. Вроде бы и не поспоришь.

Однако тут игнорируется сразу два фактора: мессианство и амбиции Дональда Трампа, желающего выглядеть властелином мира, и восприятие войны большинством иранцев. А она после убийства рахбара приобрела для них священный и экзистенциальный характер борьбы за само существование страны как независимой единицы. 

Между тем у КНР с Ираном заключен договор о стратегическом партнерстве. Большую часть нефти Тегеран экспортирует именно в Китай, и это продолжается сейчас, когда Ормузский пролив закрыт для танкеров большинства стран.

Многие эксперты ожидали после начала войны открытия китайского ленд-лиза с поставками ракет и беспилотников. Однако он так и не заработал. Правда, иранцы закупили в Пекине до 900 тысяч резиновых муляжей танков, ракетных комплексов и самолетов, по которым, говорят, активно работает американская артиллерия. Но муляжами особо не повоюешь, а снарядный голод уже дает о себе знать: частота атак Корпуса стражей исламской революции и иранской армии заметно снизилась по сравнению с началом войны. Продержаться долго без помощи извне Ирану будет крайне сложно.

Альтернативным вариантом мог бы стать ленд-лиз из России, тем более что мы с Ираном тоже стратегические партнеры (но без обязательств оказания военной помощи – такой пункт у нас только с КНДР). Однако в условиях СВО наращивать военные поставки иранцам проблематично. У Китая такой трудности нет. 

Впрочем, такая политика властей Поднебесной вполне понятна.

Во-первых, в Пекине у власти давно не идейно заряженные и пассионарные коммунисты, как во времена Мао Цзэдуна, а спокойные прагматики. Они не стремятся к распространению своей идеологии в мире или поддержке центров сопротивления гегемонии Штатов, предпочитая тихое влияние денег, инвестиций, товарных потоков.

Во-вторых, китайскую элиту связывают тесные экономические отношения с теми же арабами: Саудовской Аравией, ОАЭ, Кувейтом (многократно большие в финансовом измерении, чем с Ираном). Поэтому Пекин осудил не только удары США и Израиля по Ирану, но и ответку Тегерана по странам залива.

В-третьих, с 31 марта по 2 апреля пройдет визит Дональда Трампа в Китай. После прошлогодней торговой войны (в которой США потерпели поражение), исходя из восточного менталитета, получается, что Трамп приедет как бы на поклон к победителю. Ставить под угрозу саммит и злить Дональда Фредовича поставками оружия Ирану Компартия Китая категорически не хочет.

Древняя стратегия обезьяны, наблюдающей за битвой тигров, с виду мудрая. Тут, правда, скорее похоже на звездно-полосатого тигра, терзающего непокорную обезьяну, и спокойно наблюдающего за этим тигра восточного. И возникает вопрос о геополитических перспективах Китая. Ведь если Пекин так легко сдает союзников, стоит ли воспринимать его как мировой центр силы, а не региональную державу?

Кстати, США в конце февраля окончательно утвердили большой контракт о продаже оружия Тайваню на $11,1 млрд (ракеты HIMARS, самоходные гаубицы M109A7, ракеты Javelin и TOW). Официально об этом не объявлялось, чтобы не расстраивать председателя Си Цзиньпина перед саммитом, но факт показательный. Отказываясь защищаться «на дальних подступах», можно получить проблемы прямо у себя под носом. Поглядим, сделают ли китайские товарищи выводы из этой ситуации.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.