Через лень-колоду: как зумеры поневоле превращаются в борцов за права трудящихся

Зумеров принято ругать: мол, лентяи, вкалывать не хотят, подавай им сразу большую зарплату, хотя ничего не умеют, и прочая, и прочая. Однако – стоп. Давайте попробуем отойти от собственных стереотипов и внимательно посмотреть на то, что делает это поколение.

Недавнее исследование одной из крупнейших в мире аудиторско-консалтинговых компаний Ernst & Young показало, что зумеры действительно менее продуктивны в сфере труда, чем старшие поколения. Руководитель исследования Рюдигер Маас объяснил феномен тем, что для молодых работа не столь ценна сама по себе, как для их родителей и бабушек с дедушками. Мол, молодежь привыкла к удаленке и хочет иметь гибкий график, пытаясь сохранять баланс между работой и личной жизнью.

Исследования в России показывают то же самое. Вот, например, как только работа перестает приносить удовольствие, более половины зумеров тут же задумываются о ее смене. При этом треть из них вообще хочет уйти в другую сферу. Был такой термин в советское время – летуны.

При устройстве на работу зумеры сразу требуют высокую оплату труда, обращают внимание на график и на отношения в коллективе.

Ну а те, кто работает (это данные еще одного исследования), жалуются на то, что жить приходится в режиме постоянной конкуренции, страха упустить возможности, поэтому приходится откладывать личную жизнь. Собственно, это обстоятельство часто становится причиной увольнения.

Безобразие? А точно ли безобразие?

Пару лет назад австралийский мультимиллионер Тим Гарнер разоткровенничался: «Мы должны увидеть рост безработицы. Я считаю, что безработица должна подскочить на 40–50%. Нам нужно увидеть боль в экономике. Мы должны напомнить людям, что они трудятся на работодателя, а не наоборот. Нам нужно искоренить такое отношение».

Так вот, это мое поколение, как в песне Кинчева, «молчит по углам, не смеет петь, чувствует боль, но снова ставит себя под плеть». Это у нас сидит в голове: «Жила бы страна родная – и нету других забот». Вшиты в подкорку модели: «надо – так надо», «сначала заработай – потом требуй».

А зумеры, в отличие от нас, поняли, что время другое. Потому что родились в этом времени. Они осознали, что основная задача работодателя, как признался мультимиллионер Гарнер, – эксплуатация.

Что в таких условиях это давно работа не на общее благо («жила бы страна родная»), а на благосостояние конкретного дяди. И когда он говорит: «Мы же одна команда», он врет и манипулирует. Потому что когда нужны жертвы – труд, время, переработки, выжимание из работников всех соков, – то «мы команда», а когда приходит пора делить доходы, то каждый сам по себе.

Вот зумеры и сопротивляются как могут.

Они, можно сказать, тихие революционеры, отстаивающие вот этим своим «саботажем» права рабочего класса. А кому еще их отстаивать? Профсоюзы, ау! Видели вы хоть одну профсоюзную акцию за последние годы?

И ведь не безуспешно отстаивают.

Капиталисты-работодатели уже ноют: бизнес оказался в тупике поколений. Зумеры приходят на собеседование, имея четкое убеждение: работа – часть жизни, а не ее цель. Они готовы учиться, но требуют высокий оклад и гибкий график.

А поскольку именно зумеры сейчас являются главным трудовым ресурсом, работодатель попадает в вилку: если дать хороший доход новичку, можно демотивировать тех, кто работает давно, а если не дать, то кто работать будет?

Это тихое, без демонстраций и стачек (как знать, может, только пока без них), давление уже меняет отношение между эксплуататорами и эксплуатируемыми.

А еще, по данным ВЦИОМа, зумеры – главные патриоты России. 88% молодежи гордятся быть гражданами нашей страны.

Вот так: патриоты и борцы за права трудящихся в одном лице.

А вы говорите – бездельники...

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.